Сталин. Биография в документах (1878 – март 1917). Часть II: лето 1907 – март 1917 года

По-видимому, Джугашвили не все время прожил у Трояновских, так как Л.Д.Троцкий встретил его на квартире бакинца Скобелева, на время приютившего земляка (см. док. 57). Встреча с Троцким произошла, но не переросла в знакомство. Троцкого не слишком заинтересовал «загадочный грузин», угрюмый и неучтивый, во взгляде которого ему почудилась «априорная враждебность», а внешность показалась непривлекательной. Лев Давыдович позабыл, что видел этого грузина прежде на V съезде в Лондоне, однако признавался, что мимолетная венская встреча все же запомнилась, грузин произвел «незаурядное» впечатление, причем «тревожное». Надо полагать, угрюмость Кобы происходила в данном случае не только от свойств характера, но и от нежелания первым демонстрировать дружелюбие партийной знаменитости из враждебного лагеря, ведь он с его памятью на лица не мог не узнать Троцкого.

Описанный Троцким эпизод выглядит несколько загадочно также и по связи Кобы со Скобелевым. Матвей Иванович Скобелев, сын бакинского промышленника и участник революционного движения в Баку, был меньшевиком, в 1906 г. эмигрировал. В 1912 г. он окончил Высшую техническую школу в Вене и в том же году стал социал-демократическим депутатом IV Думы, то есть участником той самой семерки, которой противостояла внутри фракции большевистская шестерка. Помимо этого, Скобелев был близким сотрудником венской газеты «Правда», издававшейся Л. Д. Троцким. По возвращении в Петербург в феврале 1913 г. Джугашвили в письме в Краков просил срочно прислать «бакинские адреса», чтобы организовать Скобелеву какой-то «скандал» (см. док. 67). Таким образом, сама по себе дружеская встреча их в Вене должна удивлять, тем более если Коба даже остановился в квартире Скобелева.

Работа над статьей по национальному вопросу требовала ознакомления с литературой, прежде всего программными трудами австрийских социал-демократов. Иосиф Джугашвили немецким языком не владел, хотя предпринял несколько попыток им заниматься. Когда сразу после возвращения из Вены в феврале 1913 г. он был арестован, у него при обыске нашли «экземпляр самоучителя по немецкому языку под заглавием „Русский в Германии"», как значится в описи, на 10 страницах (см. док. 83). В изучении немецкоязычной литературы ему требовались помощники. Нужные места из книг для него переводил некий русский студент, помогала также Ольга Вейланд. По ее словам, «товарищ Коба втянул в изучение национального вопроса всех окружающих. Кто читал Отто Бауэра, кто Каутского» (см. док. 61). В это время в Вене жил и бывал у Трояновских Николай Бухарин. Там они с Кобой познакомились. Троцкий полагал, что Бухарин, как и Трояновский, участвовал в подготовке статьи, но в весьма ограниченных пределах: «Бухарин, как и Трояновский, имели от Ленина поручение помочь «чудесному», но малообразованному грузину. Им, очевидно, и принадлежит подбор важнейших цитат. На логическом построении статьи, не лишенном педантизма, сказалось, по всей вероятности, влияние Бухарина […] Дальше этого влияние Бухарина не шло, так как именно в национальном вопросе он стоял ближе к Розе Люксембург, чем к Ленину»[616]. Впрочем, по мнению биографа Бухарина С. Коэна, «нет документов, свидетельствующих о разногласиях как между Бухариным и Сталиным, так и между ними и Лениным, который одобрил написанную статью», к тому же год спустя Бухарин, вероятно, по ленинскому поручению готовил план выступления по национальному вопросу для думской фракции большевиков[617].