Сталин. Биография в документах (1878 – март 1917). Часть II: лето 1907 – март 1917 года
- Автор: Эдельман Ольга Валериановна
- Год: 2021
- Язык: русский
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Сталин. Биография в документах (1878 – март 1917). Часть II: лето 1907 – март 1917 года». Краткое содержание книги:
Не был ли преувеличен размах ленинской авантюры в агентурном донесении Малиновского? Это несложно проверить, сопоставив пункт 5 резолюции «О „национальных" с.-д. организациях», касающийся латышских организаций, с тем, что сказано о них в агентурном донесении. Резолюция гласит: «Совещание приветствует революционных с.-д. рабочих латышской организации, ведущих настойчивую пропаганду в антили-квидаторском духе, и выражает сожаление, что ЦК латышской социал-демократии склоняется к поддержке антипартийных шагов ликвидаторов»[615]. Содержащееся здесь противопоставление рабочих верхушке латышской с.-д. партии изложено Малиновским с предельной ясностью и добавлением той организационной части решения, которая должна была остаться конспиративной тайной: «ЦК латышей носит определенно ликвидаторский характер, а низы партии явно принадлежат к большевистскому течению. Ввиду невозможности столковаться с ЦК латышей, решено командировать „Кобу“ для установления непосредственной связи с низами латышской социал-демократии» (см. док. 52). Письмо, отправленное И. Джугашвили по возвращении в Петербург Трояновским в Вену подтверждает, что он действительно собирался ехать в Ригу (см. док. 65).
Оставляя в стороне резонный вопрос, каким образом ленинцы могли бы добиться столь глубокой трансформации трех союзных партий, отметим риторический трюк Ленина с подменой понятий, когда само по себе существование национальных партий, возникших самостоятельно и после сложных переговоров и голосования на IV съезде вошедших в РСДРП, теперь объявлялось «воинствующим национализмом», с которым надлежит решительно бороться. И если IV съезд был представительным форумом избранных партийными организациями делегатов, а проблема объединения партий на нем подробно дискутировалась и голосовалась, то теперь решение было «единогласно» проведено горсткой из десятка ленинских адептов. Впрочем, участники совещания в Кракове признали, что вопрос «конечно, еще в окончательном виде не разрешен».
Идея полного слияния партийных организаций объясняет вспыхнувший вдруг в то время интерес Ленина к национальному вопросу. Ход его мысли можно примерно реконструировать таким образом: во-первых, появление среди думских социал-демократических депутатов Ягелло вызвало у него раздражение и показало невозможность напрямую влиять на решения, принимаемые национальными партиями; во-вторых, кавказские депутаты возбудили вопрос о «культурно-национальной автономии» (этот принцип лежал в основе деятельности австрийской социал-демократии, вследствие чего из единой австрийской партии выделились национальные), о которой Ленин не желал слышать, хотя был готов включить в программу пункт о праве наций на самоопределение. Ленинским ответом на эту проблему была идея о слиянии партий, но большевистский лидер не мог не ощущать некоторую принципиальную недоговоренность, программную недоработку по национальному вопросу. Сам он осенью 1912 г. не раз имел повод его коснуться, прежде всего в статьях о войне на Балканах, однако во всех случаях ограничивался тем, что бросал обвинения в «национализме» или «шовинизме». В ряде отношений Ленин был более подходящим автором для теоретической работы такого рода, нежели Джугашвили: вождь большевиков знал языки, имел навыки работы в крупных европейских библиотеках, наконец, был лучше образован в марксистской теории. Тем не менее в собственной публицистике Ленин разрабатывать национальный вопрос не стал, поручив его только что появившемуся на свет «Сталину». В письме А. М. Горькому, с которым он тогда очень заигрывал в надежде на его помощь, Ленин поместил известные слова о «чудесном грузине»: «Насчет национализма вполне с Вами согласен, что надо этим заняться посурьезнее. У нас один чудесный грузин засел и пишет для «Просвещения» большую статью, собрав все австрийские и пр. материалы. Мы на это наляжем». Отвечая, видимо, на высказанные в предшествовавшем письме Горького сомнения, Ленин заверял, что его позиция – не одни слова, ссылался на опыт Кавказа, где грузины, армяне и проч. работали в одной социал-демократической организации, что это есть единственно верное «пролетарское решение национального вопроса» и прибавлял, что «той мерзости, что в Австрии, у нас не будет» (см. док. 56). Относительно эпитета «чудесный грузин» следует заметить общую тональность письма. Ленин старался представить Горькому положение дел у большевиков в наилучшем свете, демонстрировал оптимизм, поэтому отзыв о Джугашвили отражал не только собственно отношение Ленина к упомянутому лицу, но и желание получше отрекомендовать его своему адресату.