Фаворские. Жизнь семьи университетского профессора. 1890-1953. Воспоминания

Но в этой же группе были другого рода студенты. Студент Гущев, ходивший всегда в длиннополой шинели с обтрепанными краями и подпаленными пятнами, раза четыре или пять пытался сдать мне экзамен (слово «экзамен» тогда было изъято из употребления), но так и не смог одолеть химии и оставил эти попытки, сказав на прощание: «Химия — непостижимая наука». Еще одна девочка никак не могла ничего понять и ничего запомнить, и, когда я ее спросила, зачем же она пошла на химический факультет, она мне ответила: «Мне папа с мамой сказали — иди на химический факультет, это очень хлебное дело». Обоим я советовала заняться, пока не поздно, чем-нибудь другим, и оба ушли из Университета.

Ириша с Маришей очень интересовались моими студентами. Я им рассказывала и про Милочку, и про Басю Стерлинг, и про Сочилина, и про Божко, веселого и немного озорного студента. В группе биологов у меня работал Борис Абрамович Вовек, который так заинтересовался химией, что после окончания биофака стал работать в области химии и в течение ряда лет был ассистентом в Технологическом институте. После войны, в период культа личности, его дядя, известный московский врач, был репрессирован вместе с рядом других врачей, а Борис Абрамович был уволен из института «в связи с сокращением штатов».

Алеша с детства заикался, не очень сильно, но, когда он стал учиться в школе, заикание стало ему мешать. В Университете в это время работал профессор Доброгаев[379], специалист по фонетике, который в то же время являлся логопедом, лечил от заикания. Отец поговорил с ним, я привела к нему Алешу, он послушал его и назначил ему лечение. Раза три в неделю я ходила с ним в Главное здание Университета, и там одна из сотрудниц Доброгаева занималась с ним минут двадцать-тридцать, заставляя говорить по слогам, медленно, нараспев. Кроме того, он посоветовал увезти Алешу на все лето из города в такое место, где он мог бы каждый день купаться. Этот совет мы весной выполнили.

Девочки перешли в последний класс, занятий было много, много домашних заданий, часто писали сочинения и по-русски, и по-немецки. До Нового года они занимались еще довольно усердно, а две последние четверти почти не готовили дома уроков, все вечера у них были заняты подготовкой к конкурсным экзаменам. Вместе с ними решили готовиться еще три девочки из их класса: Густа Крамник, Оля Фалькнер и Мери Хазе. Для занятий по математике пригласили Леонида Зиновьевича Драпкина. Это был молодой еще человек, но уже имевший большой опыт по подготовке молодежи, желавшей поступить в вузы. Он тратил на это много времени и зарабатывал большие деньги, по этой причине сам он не имел до сих пор возможности поступить в какой-нибудь вуз. Преподаватель он был отличный, живой, веселый, энергичный и требовательный. Он задавал решать очень большое число задач, и вскоре девочки очень сильно продвинулись по математике.