Фаворские. Жизнь семьи университетского профессора. 1890-1953. Воспоминания
- Автор: Фаворская Татьяна Алексеевна
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: Санкт-Петербургский государственный университет
- ISBN: 978-5-288-05890-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Фаворские. Жизнь семьи университетского профессора. 1890-1953. Воспоминания». Краткое содержание книги:
Для широкого круга читателей, интересующихся историей России и российской науки.
С помощью Веры Григорьевны бытовые условия резко изменились к лучшему: в яблоневом саду, примыкавшем к задней стороне дома, был колодец, из которого с помощью ведра Веры Григорьевны обеспечили себя водой. В кухне на столе появились молоко, хлеб, зашумел примус, комары больше не досаждали, им не проникнуть было через марлю. На окнах в столовой появились горшки с цветами из квартиры Веры Григорьевны. Сенник набили сеном, во дворе выросла кладница дубовых дров — жизнь вошла в свою колею, и, когда мы с Алексеем Евграфовичем в начале июля приехали в Васильсурск, все уже были совершенно довольны. Само название улицы уже говорило о том, что дом наш находится на высоком нагорном берегу Волги. В этом были и свои преимущества, и свои недостатки. Чем выше над Волгой, тем меньше комаров, тем тише, малолюднее, тем чище воздух. Но тем дальше до базара, тем труднее нести в довольно крутую гору многочисленные покупки: мясо, рыбу, овощи, ягоды; тем дальше до берега, до лодок, на которых мы переплывали на другой берег, на песчаных пляжах которого мы купались, загорали и уничтожали взятые с собой в бидоне вишни. Недостатки были несущественны, мы скоро привыкли, и дорога на базар и на берег не показалась нам длинной.
Базар был большой, обильный и разнообразный. Единственным неудобством было то, что он открывался в пять часов утра и функционировал часов до восьми-девяти. Чтобы достать хорошую провизию и выбрать хорошие ягоды, надо было прийти туда не позднее как часов в шесть-семь. Мария Маркеловна нередко уходила на базар одна, пока мы спали, но часто и я с ней ходила, помогала нести тяжелые сумки. Молоком нас по-прежнему снабжала Вера Григорьевна. Помещение было удобное, кухня достаточно просторная, так что Марии Маркеловне не тяжело было там стряпать, несмотря на то что дубовые дрова дают меньше тепла, чем березовые.
На другой день после нашего приезда пришли знакомые Веры Петровны, которые нашли нам помещение — артист Зотов и другой мужчина с волосами разного оттенка на разных местах головы, которого мы потом называли между собой «Пегашкой», а Митя Тищенко окрестил «Пестрописом». Они пришли узнать, как мы устроились, довольны ли мы. С помощью Веры Григорьевны все уже наладилось, так что их предложение помочь уже запоздало. Мария Маркеловна поблагодарила их за наем дачи, узнала, как расплачиваться с невидимыми хозяевами. Впоследствии мы не раз видели их, разъезжающими по городу в коляске с прекрасными лошадьми в обществе нарядных дам.
Самому Васильсурску очень мало подходило название города — это была скорее большая деревня, в особенности верхняя часть города: зеленые улицы, по траве которых за целый день не проедет ни одна телега, деревянные домики с прилегающими к ним садами, обнесенными заборами. Тишина, безлюдье… Довольно много домов с заколоченными окнами — дома бывших торговцев и богатеев. Прежняя жизнь замерла, а новая, полнокровная еще не развилась. На нижних улицах, в особенности около пароходной пристани, несколько больше оживления, но не такого, что наблюдалось раньше на волжских пристанях.
В продовольственном отношении там более было очень хорошо: молоко мы получали у Веры Григорьевны. Кроме того, где-то поблизости Мария Маркеловна доставала чудные сливки и заставляла меня их пить вместо молока. Она задалась целью добиться, чтобы я за лето растолстела, но, несмотря на все ее старания, я осталась при своем обычном весе, колебавшемся в пределах сорока шести — сорока восьми килограммов, иногда опускавшемся до сорока четырех килограммов, но никогда не достигавшем пятидесяти килограммов. На базаре покупали мясо, рыбу, свежие овощи, всевозможные ягоды: землянику, малину, смородину и особенно вишни, чудные сладкие черные владимирские вишни, которые мы уничтожали в громадном количестве. В августе появились ранние яблоки. Неподалеку была пасека, где мы покупали сотовый липовый мед прямо из улья. На базаре торговали главным образом черемисы[376] (их, кажется, теперь называют «мари»). Черноглазые, темноволосые, с монгольским разрезом глаз, все они были невысокого роста, отличались своим костюмом от русских. Несмотря на жаркую погоду, ноги у них были обмотаны широкими онучами, плотно связанными из грубой белой шерсти; на ногах были лапти из липового лыка.
376
Черемисы (мари, маар) — финно-угорский народ в России, проживающий в Республике Марий Эл.