Записки русского тенора. Воспоминания, заметки, письма
- Автор: Орфёнов Анатолий Иванович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Лань: Планета музыки
- ISBN: 978-5-8114-7024-2
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Записки русского тенора. Воспоминания, заметки, письма». Краткое содержание книги:
Книга не только «о времени и о себе» — она о современниках, о друзьях и недругах, о вечных ценностях, о любви к опере, о «тайнах мадридского двора» Большого театра времен Сталина, Хрущёва и Брежнева, о превратностях и подарках судьбы, о том, насколько важна в жизни артиста семья.
Предназначается широкому кругу читателей, интересующихся оперой и вокальным искусством, в том числе профессиональным и начинающим певцам, а также обучающимся пению и всем интересующимся музыкальным театром.
Большое внимание уделяется в Советском Союзе художественной самодеятельности. Многие театральные деятели на общественных началах (бесплатно) занимаются с певцами, танцорами, чтецами, актёрами, готовя их к выступлению в самодеятельных концертах, спектаклях и конкурсах. Идея самодеятельности состоит в том, что для человека, занимающегося физическим или умственным трудом, но имеющего талант к пению, танцу или драматическому искусству, занятия в кружках и студиях являются насущной душевной потребностью. Многие профессиональные певцы начинали заниматься пением в хоровых кружках при дворцах пионеров и в детских студиях. Праздники песни, ежегодно проходящие в самых различных городах, собирают хоры, в которых участвует несколько тысяч человек. Особенной популярностью такие праздники пользуются в Прибалтике.
В некоторых городах давно организованы и регулярно ставят спектакли так называемые Народные театры. В Москве их несколько: это оперные театры Центрального клуба железнодорожников (ЦДКЖ), Дворца культуры имени Горбунова, Завода имени Лихачёва (ЗИЛа), Балетный театр завода «Серп и Молот». В репертуаре Народного театра железнодорожников имеются, например, «Отелло» и «Пиковая дама» — спектакли идут в сопровождении оперного оркестра и хора, в декорациях и костюмах. Художественная самодеятельность в Советском Союзе стала массовым явлением нашей действительности. Из самодеятельности пришли в конечном итоге в оперу многие ныне известные её мастера. Ирина Архипова, учась в Архитектурном институте, так успешно выступала в концертах самодеятельности, что ей посоветовали заняться пением профессионально. Из самодеятельности пришёл в оперу бас Иван Петров, в детском ансамбле песни и пляски имени Локтева начинала Тамара Синявская.
Черпая кадры будущих артистов из многочисленной армии участников художественной самодеятельности, советские учебные заведения в то же время проводят тщательный отбор молодёжи, желающей учиться пению. На вступительных экзаменах в наших консерваториях отборочный конкурс проходят 250–300 абитуриентов, из которых нужно взять только 8-10 студентов на дневное отделение и 15–20 на вечернее. На вечернем отделении, конечно, сложнее — приходится работать и учиться, но туда, как правило, принимают уже сложившихся людей с более выраженным характером и голосом. Иногда на вечернее отделение принимают артистов местных театров, которые по каким-либо причинам не получили раньше высшего образования. Вечерние отделения заканчивали та же Синявская, баритон Алексей Большаков и многие другие.
Июль 1976 года. Братислава
Письма Ирине Миллер
Ирина Миллер жила в Казани и была «эпистолярной» поклонницей сразу нескольких теноров Большого театра: Лемешева, Большакова и Орфёнова. Начиная с 1945 года «девушка без адреса» в течение двух лет писала Анатолию Ивановичу анонимно, часто вкладывая в конверты чувствительные стихи. Загадку, кто же такая Ирина Миллер, певец разгадывал почти три года, пока не увидел в руках у Лемешева письма, написанные хорошо знакомым почерком… Шли месяцы, годы, почта уносила и приносила конверты. Игра в кумира и поклонницу постепенно переросла в насущную потребность постоянного общения, которое со временем стало откровенным разговором двух друзей о жизни и о своём месте в ней. Миллер была одной из тех, кто постоянно подталкивал Орфёнова к писанию мемуаров… Фрагменты этой переписки — вернее, писем Анатолия Ивановича — как нам кажется, могут добавить к портрету нашего героя (и не только его) ряд более чем существенных штрихов.
28.1.1948
Я наконец-то имею возможность Вам писать. Передо мной пакет с Вашими письмами. Самое раннее относится к 26.12.1945. Но несмотря на то что Вы оговариваете меня, чтобы я сохранил в тайне Ваш адрес, в этом письме, как и во всех последующих, нигде нет Вашего адреса. Я негодовал на Вас все эти годы, что Вы, ну хотя бы предположили, что я не имею Вашего адреса, и сообщили бы хоть какой-нибудь адрес — я не знаю, куда писать, кому. Зная Вас как эфирную поклонницу и знакомую, рискнул, увидев на конверте штемпель «Казань» и номер почтового отделения «10», — послал Вам умоляющее письмо об адресе на 10-е почтовое отделение «до востребования». Пока безрезультатно. Наконец, гадая, на кого из теноров ГАБТа Вы намекаете, когда говорите, что «семилетняя дружба» заставляет Вас скрывать нашу возможную переписку, я доискался и адреса, и правды. Однажды я увидел письмо, написанное Вашей рукой, у Сергея Яковлевича в руках, когда он разбирал очередную почту, и я вымолил его помочь мне получить Ваш адрес. Правда, он его сам достал по телефону у другого тенора, но это не важно, я имею адрес и начинаю письмо.