Беседы палача и сильги
- Автор: Михайлов Руслан Алексеевич
- Язык: русский
- Жанр: Фэнтези
Электронная книга - «Беседы палача и сильги». Краткое содержание книги:
Но что случится, когда они продолжат путь вместе?
Он жизней лишает. Она пытается чужие жизни сохранить…
Что и кто встретится им на дороге? И куда приведет их общий путь?
Внимание! Роман БОЛЬШОЙ! Цикла не предвидится. Предполагаемый объем: 100.000 слов. А может больше…
Внимание! Много путешествий, много разговоров, много воды, много всего того, что НЕ ЭКШН!
Прежде чем приобретать — прочтите первые главы, пожалуйста.
— Да. Они умерли от пыток — спокойно произнес я и взглянул на свои ладони — Они умерли страшной смертью. Мужчины, женщины и даже старики. Осуждаешь?
— Осуждаю…
— Почему?
— Разве не может быть такого, что среди тех Приговоренных были сошедшие с ума? Душевная болезнь меняет людей, делает их жестокими, страшными…
— Может и так… может сегодня я бы решил иначе. Но тогда я был молод, я потерял всех своих друзей в бессмысленной войне… и я был очень зол.
— Скорее твой страх смерти выродился в злобу… а ты не мог не бояться — если бы тебя нашли…
— Я был совсем мальчишкой — улыбнулся я — Конечно я боялся. Я был полумертв от сковавшего меня страха.
— И ты вот так стал палачом? А как же умения?
— В этом мне помог ныне покойный престарелый палач пребывающий на заслуженном покое. Я нашел его на лесной пасеке — я прикрыл глаза, вспоминая тот пронизывающий испытывающий взор и сердитый голос — Он жил отшельником и сразу прогнал меня прочь. Я умолил его выслушать мою историю. Просто выслушать и, если он повторит свой приказ уйти — я уйду.
— Но он не повторил?
— Нет. Он сказал мне бросить пожитки в дальнем сарае и заняться починкой его прохудившейся крыши — улыбнулся я — Еще чаю, сильга Анутта?
Глава 4
Глава четвертая.
Со старым Бутросом, что жил почти отшельником, сильга говорила не слишком долго. Но обычным этот разговор было не назвать. Уже на втором ответе старик заплакал, стащил с головы старую шапку, скомкал, и утирая ей слезы, быстро и сбивчиво заговорил, не сводя затуманенного влагой и воспоминаниями взгляда с мерцающего на ладони сильги крупного сероватого кристалла. А тот, будто тоже слушая, то и дело начинал мерцать ярче, словно в костер подбросили охапку сухих веток, что горят быстро, жарко и недолго. Молодая девчонка со ставшим удивительно старым лицо, задавала вопросы и внимательно выслушивала ответы. А закончив, подалась вперед и вдруг крепко обняла старого Бутроса, сдавила ему плечи, что-то зашептала на ухо. И старик заплакал в голос, навзрыд, всхлипывая, он обхватил сильгу за плечи и заревел как умирающее больное животное, исходя дрожью, выкрикивая имена давно умерших членов семьи.
Ливень давно закончился, все разъехались и под навесом кроме нас не осталось никого. Судя по сильге ей было привычно подобное проявление чувств от уже седых стариков. Да и для меня тут не было ничего нового — сколько уже раз приходилось мне смотреть в почерневшие от горя глаза седых бабушек, что били меня сучковатыми клюками по плечам и выли в голос, стараясь не подпустить палача-убийцу к порогу за которым ждут своей участи их приговоренные к смертной казни внуки. Но я никогда не оставался равнодушным и еще многие дни спустя казни мне приходили перед сном взгляды на твоих глазах умирающих от горя людей. Сейчас же я испытал… облегчение. Большое и сильное облегчение. И я почему-то был готов поспорить, что старый Бутрос испытал то же самое чувство — но в разы сильнее.
В дни своих странствий по лесным тропам, мне довелось видеть, как от сильного порыва осеннего ветра только что багровевшие деревья вдруг разом теряют всю листву. Вот и Бутрос, как изогнутое ветрами и вечной погоней за солнечным светом старое усталое дерево наконец-то сбросил такую тяжелую умершую листву со своих стонущих ветвей…
Я уже седлал лошадь, когда бесшумно подошедшая сильга остановилась рядом и, вытянув руку, поймала в ладонь несколько искрящихся в лучах заходящего солнца сорвавшихся с навеса капель.
— Теперь ему станет легче — заметила она, с преувеличенным вниманием разглядывая три медленно стекающиеся воедино капли — Может он даже вернется в родное селение. Поздновато для начала новой жизни с новой семьей, но добрая поддержка старых друзей пойдет ему на пользу.
— Лучше сидеть на солнечной завалинке с кем-то, чем одному — согласился я, выводя лошадь из-под навеса и оглядывая мрачноватый старый амбар с примыкающей к нему ригой — Ты сделала доброе дело.
— Так ты понял?
— Что вместе со слезами он потерял и немного старого горя? — улыбнулся я — Не видел, но… почувствовал. Ты словно вскрыла старый нарыв с заскорузлой коркой и выпустила больную кровь.
Сильга с облегчением улыбнулась в ответ:
— Рада что ты понял правильно. Мы сильги часто заставляем людей плакать и многие думают, что мы злые насмешницы, что любят забавы ради ворошить давно остывшую золу на пепелищах горя…
— Я не из таких.
— Тот бродячий торговец, что убил несчастную семью Бутроса — где он?
— Как я и говорил — казнен.
— Казнен — с кивком повторила девушка и, поймав несколько красных нитей в руку, начала задумчиво наматывать их на палец — Это я помню. Но где он?