Право рождения (СИ)

— Папа. — Он аж вздрогнул от неожиданности, когда холодные ручонки вцепились в его запястье. — Не туда смотришь, пойдём, я тебе покажу.

Владка свилась позёмкой и легко побежала по камням, крутя мелкие листики и иголки. Илья поскакал за ней на своих двоих, изумляясь тому, как проявился дар стрибогов в его ребёнке. «Бабогуровы летают курами» — так поговаривали столичные ветрогоны. И хоть лучше уметь летать так сяк, чем вообще никак, Илья знал: в сравнении с теми же Берзариными или Яхонтовыми его род всю дорогу курил в сторонке. Сын, Честислав, тоже летал, как глухарь, потому и не сумел уйти от оползня, похоронившего его вместе с Борзым. Можно было только радоваться, что Владке досталась значительная часть таланта матери. Будь к ней благосклонна судьба, и Бабогуровым её умение передастся. Где-нибудь в следующем поколении.

Илья встревоженно ахнул и заставил себя успокоиться, когда дочь смело слетела с обрыва и закрутилась у кривеньких сосен над глубокой расщелиной.

— Папуля! Не отставай! — юркнула под нависшую губу скалы. Легко сказать «не отставай», а ты попробуй, поймай сквозняк! Айвазов отдышался и поспешил вниз. Глаза, привыкшие к солнечному свету, не сразу перестроились на темень. Влада тоже топталась у края пещеры, боясь идти дальше. Илья пригладил дочь по голове, ободряя, и про себя подумал: а ведь она не говорила, что принцесса похоронена в земле. Спит — да. Высокостатусных членов племени вполне могли хоронить в пещерах. Недаром же волосы хозяек Калтысь не отправлялись с ними на погребальный костёр, а оставались храниться в пустотах у статуи Золотой бабы! Отголоски старых обрядов...

Взяв Владу за руку, Илья двинулся вглубь пещеры, и его память невольно всколыхнули события этого года в Люжане. Он так же точно вёл в неоткрытую туристам часть оссуария Сашу. И то, чем это закончилось, заставило волоски на коже Айвазова вновь приподняться.

«Нет! Я искупил вину перед Куль-Отыром, — внушил он себе. — Мы с Тимуром получили прощение. Он утихомирился».

— Влада, — тем не менее, спросил Илья дочку, — ты вещая, что скажешь, принцесса на нас не разозлится оттого, что мы её найдём?

— Нет, — пискнула из темноты Бусинка. — Она сама хочет, чтоб мы нашли её и уложили в другую постельку.

— Перезахоронили? — напрягся Илья.

— Да, ей грустно тут, она хочет к людям, папа. Она говорит, что о ней ты лучше позаботишься.

— Вот как, — буркнул Илья. — Знаешь, сильные шаманы часто просят перезахоронить их. Чтобы...

— Чтобы они смогли проснуться, — договорила Влада.

— Да.

Айвазов знал о том, что предыдущий чёрный шаман, Харыысхан, тоже попросил перезахоронить своё тело как положено, а потом воплотился в него, в Илью. Он не стал пугать дочку мрачными историями, но преисполнился уверенности в том, что поступает правильно. Они с Владой, подсвечивая путь фонариком, забирались всё глубже внутрь пещерного хода, подлезая под провисшие, гладкие от натёков камни в узких местах и стараясь не сильно запачкаться.

— Тут холодно, — поёжилась Влада. — И сыро. Гора плохая, старая. Ей тут не нравится.

— Ничего, передай принцессе, мы на подходе. — Сказав это, Илья почти сразу упёрся в глухую, обвалившуюся чёрти сколько лет назад стену. А он-то было думал, что им совсем не придётся напрягаться! Пальцы шарили по сплавившимся между собой, вросшим один в другой кускам камня — прожилок адаманта и в этой породе было предостаточно.

— Папа, — позвала Влада и припала щекой к камню. — Она там. Она зовёт, я слышу её, а она нас.

— Ну тут без дробилки не разобраться, — оценил фронт работ Айвазов, немного пугаясь слов дочери. К такой спяще-зовущей принцессе хорошо было бы наперво пригласить Борзого. Так, для подстраховки. Ну и однозначно требовалась спецтехника, фото- видео- оборудование с функцией ночной съёмки для подробной оценки и описания места захоронения, а также — убрать нафиг Бусинку. Вот уж кому точно стоило теперь дожидаться археологов снаружи, так это ей.

— Ладно, пойдём, — позвал Илья дочку. — Пока всё.

— И мы её тут бросим? — вздохнула та.

— Ждала она сотню веков, подождет ещё, — рассудил Айвазов. — Влада, мы обязательно до неё доберёмся.

— Хорошо, — крошка-ведьма снова припала к камню и прошептала на прощанье, Илья чётко расслышал это:

— Не скучай, мы скоро вернёмся за тобой, Лика.

====== 16. Находка ======

Вопреки оптимистичным планам Айвазова, попытки пробиться в пещеру к спящей принцессе затянулись на два дня. Археологи переместили лагерь как можно ближе к участку. Работали в несколько смен. Илья понимал, что им стоит поторопиться, чтобы не выбиться из графика. Днём каменную пробку дробили электролопатами ребята, в ночь выходил работать сам чернобог. Действовать нужно было и споро, и крайне аккуратно. Посланные Маргарите Алексеевне фотографии с места и данные по образцам породы подтвердили её нестабильность. Сопка оказалась весьма старым образованием, как и остальные качурские возвышенности. Она крошилась тут и там. Громова, проводившая в своё время достаточно геологических разведок на Качурке, сходу назвала возраст породы в триста пятьдесят миллионов лет. Наличие рудоносных вкраплений придавало недрам сопки некоторую пластичность, но даже малейшая вибрация от техники всё равно сопрягалась с риском нового обвала. Громова сравнила работу археологов с кусанием песочного пирожного. Илья проникся опасениями наставницы и, кроме того, захотел сладкого.