![Караван-сарай [litres] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/4/9/4/7/0/karavan-saraj-litres-download.jpg)
Караван-сарай [litres]
- Автор: Пикабиа Франсис
- Язык: русский
- Год: Гилея
- ISBN: 978-5-87987-102-9
- Переводчик: Сергей Борисович Дубин
- Жанр: Другая проза
Электронная книга - «Караван-сарай [litres]». Краткое содержание книги:
– Мило, но как-то отстранённо, мне как-то больше по душе «Омнибус», – заявил я.
– А, ну тогда позвольте прочесть несколько новых страниц как раз оттуда, – Ларенсе уже принялся рыться у себя в портфеле…
– Нет-нет, у меня из головы нейдут ваши стихи, мне будет трудно переключиться.
Розина спросила, чем мы намерены занять вечер.
– Я хотел отвезти вас к друзьям на улицу Фонтэн; они собираются каждый день на сеансы спиритизма – думаю, будет забавно[137].
Она согласилась, но назначила Ларенсе встречу в «Жокее» на два часа утра.
7. Муслиновые занавески
В течение всего ужина – хотя ресторан, который мы выбрали, был превосходным, – Розину не оставляло дурное расположение духа; она пеняла мне на несправедливость по отношению ко всем и в особенности – Ларенсе. Его последние стихи казались ей верхом совершенства.
Мне не терпелось вывести её из такого взвинченного состояния, я очень рассчитывал на помощь моих друзей-спиритов, и, соответственно, настоял на том, чтобы, покинув ресторан, немедля отправиться на улицу Фонтэн.
Преодолев пять лестничных пролётов, которые вели к мастерской Андре Бретона, мы, немного запыхавшись, остановились перед дверью. По ту сторону царило гробовое молчание; ключ торчал в скважине, я зашёл в прихожую, Розина последовала за мной; мы оказались почти в полной темноте – подопытного как раз погружали в сон. Через несколько мгновений до нас донёсся декламировавший что-то голос. Бретон вышел нам навстречу, чтобы провести дальше; в гостиной собралось уже много народу, Робер Деснос, Витрак, Поль Элюар, Макс Мориз, Луи Арагон, Эрнст, Бенжамен Пере и прочая, и прочая[138].
Уже полностью загипнотизированный протагонист сеанса тем временем продолжал:
– Пустыня поднимается по трубе, словно дым, и превращается в зонтик, покрывающий весь Париж. Мрак такой, что даже меркнут фонари. Женщина, как полоумная, голосит, что хотела бы стать Пюви де Шаванном[139]! Другая, натыкаясь на прохожих, просит подтвердить, что именно Св. Людовик нёс свою голову на блюде, а хор студентов, точно «Ситроен», подражает глохнущему мотору[140]. Дым спускается с неба в гараж «Роллс-ройсов» и превращает все гитары в зонтики!
Боже, о, Боже, прыгающий с планеты на планету[141], сделай шёлк этого зонтика прозрачным!
Спирит всё глубже уходил в своё камлание и бормотал уже что-то совсем невразумительное.
– Прекрасно, Дюмулен[142], – прервал его Бретон, – скажите нам: кто сейчас вошёл?
– Женщина, а с ней – мужчина.
– Но что это за мужчина?
– Мне он незнаком.
– Долго ли он проживёт[143]?
– Ему неведом возраст.
– Но почему?
– Потому что у него нет сердца.
– Как так?
– Просто нет сердца, и всё. Дома´ для него становятся веерами, все улицы превращаются в дома, городские площади – в свинарники, верблюжатники или автомобильные стоянки, которые, подобно каруселям, крутятся, как заведённые, на острие десятиметрового луча.
Нет ни юношей, ни стариков, поскольку молодёжь выпускает пар, точно облака[144], – и старцы тоже. От всего этого остаётся немного грязи, которую надо подмести!
Он резко вскочил, перевернув несколько стульев, и в отчаянии вскрикнул:
– Меня самого сметает грязь, хоть я и был главой всех подметальщиков!
– Расскажите поподробнее, – не отставал от него Бретон.
– О да, – отвечал тот, стукнув кулаком по столу, – прорабом подметальщиков меня назначил консьерж, приказавший, чтобы всё сияло чистотой. Но, увы, вот и меня унесла грязь, грязь, грязь! Я даже не решаюсь возвращаться домой, он меня отчитает!
– За что же ему вас отчитывать? И вы, что, плачете? Что случилось, почему?
– Я пла´чу оттого, что, возглавив подметальщиков, я мечтал смести прочь лицемерие и грязные намёки, свить из них кольца и, став самим собой – бездвижной точкой в пространстве, – нанизать эти кольца на Эйфелеву башню, когда она проследует передо мной.
– Но вы прекрасно знаете, что нельзя быть неподвижной точкой в пространстве!
– Вы говорите, словно Эйнштейн, вы – его молочный брат или близнец, – ведь я и есть такая точка, я сияю ярче солнца, неужто вы не видите?
137
По адресу улица Фонтэн, 42 в 1922 г. поселился Бретон; дом стал своего рода штаб-квартирой формировавшейся сюрреалистской группировки и в том числе местом проведения сеансов «коллективных снов», которые пародируются в следующей главе. Пикабиа, мало что воспринимавший всерьёз, и особенно – преувеличенно серьёзный сюрреализм, – относился к этим сеансам (на которых не раз присутствовал) как к очередному развлечению.
138
Здесь и далее упоминаются члены сюрреалистической группировки Андре Бретона, фигурирующие в этой главе как под своими собственными именами, так и под вымышленными авторскими.
139
Пьер Пюви де Шаванн (1824–1898) – франц. художник-символист.
140
Замена: «глохнущим беднякам».
141
Ср. в «Зоне» (1913) Аполлинера: «Взмывает в небо Иисус Христос на зависть всем пилотам // И побивает мировой рекорд по скоростным полётам» (пер. Н. Стрижевской).
142
Это Робер Деснос.
143
Согласно опубликованному в «Литературе» протоколу сеанса «коллективных снов» от 27 сентября 1922 г., ровно такой же вопрос был адресован Десносу применительно к вошедшему Максу Эрнсту. Следующий далее ответ Дюмулена-Десноса парадоксальным образом предвещает строчки из позднейшей статьи Десноса о Пикабиа (1929): «Пикабиа – юноша, молодой сердцем. Он не стареет сейчас, и это не грозит ему в будущем».
144
Замена: «образы».