Караван-сарай [litres]

Но тут в углу напротив я приметил Берту Бокаж и, обрадовавшись встрече, пересел к ней.

– Как поживаете? – сказала она. – Мне рассказывали о вашей южной эскападе. Когда вы отправляетесь… ещё куда-нибудь? Какая скука вас снедает до такой степени, что вы рассчитываете стряхнуть её всеми этими бесконечными перемещениями?

– Да нет, я просто пресытился Парижем – мерзкий климат, да и люди тут грубы и унылы, глаз не на кого положить; хочется вернуться в Америку – кстати, и вам бы это также не помешало.

– Я знаю, вам нравятся американцы.

– Вам нет?

– Я, увы, мало с ними знакома – а вам они чем так приглянулись?

– Люблю их разглядывать: меня привлекают их энергичные лица, озарённые этаким властным желанием. Они всё время устремлены вперёд – руки вытянуты, словно тянутся к доллару, который вот-вот завернёт за угол. Как-то один американец, разорившись, заявил мне: «Ба! В мире полным-полно денег, так что и я однажды снова разбогатею!»

– Но в Америке не только же одни торгаши – там есть и свои художники, мечтатели?

– И их хватает, да, но все они поразительно безлики; они прекрасно рисуют, проворность просто удивительная; один мой знакомый, например, подражает Ренуару, но поскольку копировать его рукой скучно, он пишет ногами! В Америке есть сотня Бодлеров, штук сорок Верленов, пруд пруди Роденов всяких, но вот настоящего американца днём с огнём не отыскать! – Забавно, с чего вы взяли?

– Слишком космополитичная страна, индивидуальности нечем кормиться; собственно, именно там лучше всего понимаешь: то, что мы называем искусством, осталось в прошлом; искусство ведь прежде всего – средоточие потребностей конкретной эпохи, отображение цивилизации одного народа. В день, когда народы сольются воедино, искусства не останется, и все наши произведения будут занимать разве что марсиан. По мере растворения рас и народов настанет время, когда национальным костюмом всей земли станет смокинг!

– Вы, по своему обыкновению, стремительны и бесцеремонны.

– Да нет, просто всё и так понятно. Но оставим художников в покое – в Америке, знаете ли, есть поистине выдающиеся люди.

– Быть может, но и слегка неуравновешенные тоже, как мне кажется; как и все безумцы, они руководствуются неумолимой логикой, то хотят раствориться в природе, то бросаются от неё прочь, парят в облаках – и всё равно оказываются ниже французов, одного из самых простых и разумных народов – и самых искушённых, кстати!

– Совершенно с вами согласен – может, даже слишком искушённых!

– Позвольте, друг мой, сколько раз вам доводилось утверждать обратное!

– Что вам угодно, я родом из Парижа, мать моя была француженкой – наследственность, знаете ли…

– А что, в Америке действительно так легко разбогатеть, как все говорят?

– Ох, помилуйте, на деньги мне лично наплевать! Вот уж чего как грязи! Любить и быть любимым, обзавестись хорошей машиной, ладной мебелью и красивыми картинами – вот что действительно сложно. Деньги можно всегда найти – кроме как в игорном зале, разумеется!..