Первая гражданская война в Риме

Итак, Марий свою кандидатуру на выборах 89 г., судя по всему, не выставил. О причинах этого источники молчат. Но кое-какие предположения на сей счет возможны. Политическая обстановка успеху Мария в 89 г. не благоприятствовала. В 90 г., в период самых тяжелых поражений римлян в Союзнической войне, он, по сути, спас армию после разгрома и гибели Рутилия и Цепиона и даже нанес крупное поражение марсам[117]. Но в «награду» сенат отстранил его от командования[118] — очевидно, patres опасались нового возвышения арпината, который и без того уже шесть раз был консулом[119]. В такой обстановке Марий, очевидно, предпочел отказаться от участия в консульских выборах, как отказался в 98 г. от участия в цензорских, чтобы, если верить Плутарху (Маr. 30. 5-6), не омрачать карьеру унизительным поражением[120].

Таким образом, остаются три несомненных кандидата[121] — Сулла, Помпей Руф и Цезарь Страбон[122]. Сулла происходил из преторской фамилии, последним из его предков, добившимся консулата, являлся Публий Корнелий Руфин, консул 290 и 277 гг., диктатор 285 г., изгнанный из сената в 275 г. Фабрицием Лусцином[123]. Хотя Сулла продемонстрировал несомненные способности и имел в послужном списке немало успехов, карьера его развивалась отнюдь не гладко — претором он стал только со второй попытки, а консулом его избрали лишь в 49 лет, т. е. много позже suo anno. Следует также отметить, что будущий властелин Рима не пожелал быть эдилом (Plut. Sulla 5. 1-3). Однако после громких побед над италийцами ввиду предстоявшей схватки с Митридатом, имелись все основания полагать, что его ждет еще более блестящее будущее, и ему оказали поддержку Метеллы. В. Лецнер объясняет это тем, что они надеялись воспользоваться его военными талантами в противостоянии с Марием и «партией» популяров, а П. Каньяр пишет, что в таком качестве будущий диктатор интересовал нобилитет в целом[124]. Однако нобилитет не представлял собой чего-то монолитного, а кроме того, нет данных, чтобы Сулла (или Метеллы) в тот момент опасался применения Марием силы, которой требовалось противостоять. Думается, дело в другом — влияние Метеллов после ошеломляющих успехов последней четверти II в. ослабело, целое десятилетие после 98 г. ни один из них не добивался консулата, лишь (самое раннее) в 89 г. Метелл Пий стал претором[125]. Не вызывает сомнений, что союз с блестящим полководцем[126] укреплял пошатнувшиеся позиции фамилии[127].