Дневник. На Поместный Собор. 1917–1918

Все «соборные каникулы» были посвящены богослужениям в новгородских храмах с произнесением проповедей, решению епархиальных дел, встречам с паствой, на которых он рассказывал о том, что происходило на Соборе.

Дневник за 1917 год митрополит закончил горькими словами: «Вот в какие времена мы живем! Вот она — свобода неприкосновенности личности, да и другие! И я не могу поручиться, что и меня не арестуют, или даже короче и проще — прямо убьют. Грабежи в последнее время в городе часто происходят. Буквально никакой защиты нет. И я совершенно не гарантирован от визита „товарищей“. Буди воля Божия! А живется очень тяжело. Плохую память оставляет по себе истекающий год»[127].

«Что даст этот [1918] год неизвестно. Но что он получил ужасное наследие — это несомненно. Старый год к внешней войне прибавил еще войну внутреннюю, междоусобную, дал нам нестроение в государственной и общественной жизни… Новый год застает нас в годину тяжелого народного бедствия. Несчастье нашей родины так велико, бедствие так ужасно, что касается не одних только тех, кто действительно уже пострадал и голодает, оно ужасает всех здравомыслящих…»[128]

14 января 1918 г. митрополит Новгородский отслужил «прощальную литургию, так как завтра предполагал уехать через Петроград в Москву на продолжение Собора», «оставляя свой град и паству с тяжким предчувствием грядущих бед и напастей»[129].

17 января 1918 г. митрополит Арсений возвратился в Москву на Троицкое подворье, где и остановился. «Поместился я рядом с Патриархом, в прежнем помещении временно вместо митрополита Владимира»[130], как оказалось, надолго.

18 января «с пяти до восьми вечера в помещении Патриарха было заседание Соборного Совета. Подготовлялись к возобновлению соборных занятий в субботу, 20-го. Приезжих членов Собора еще мало. В Совете обсуждалось тяжелое положение Церкви, которая большевистским Правительством не признается как публично-правовой институт, и потому не только игнорируется, но и подвергается гонению и насилию в лице священнослужителей и секвестру церковного и храмового имущества»[131]. На заседании Патриарх Тихон представил проект своего знаменитого послания «об анафематствовании творящих беззакония и гонителей веры и Церкви Православной»[132], митрополит Арсений ознакомился с проектом послания и внес в него свои правки. Патриарх, беря на себя всю ответственность и защищая Собор, выпустил свое послание 19 января 1918 г., за день до открытия 2-й сессии Собора.