Дневник. На Поместный Собор. 1917–1918

«Потому немедленно приступили к избранию Всероссийского Патриарха. Решено было избрать трех кандидатов, окончательное же избрание произвести посредством жребия. Стены соборной палаты содрогались от недалеких орудийных выстрелов, а в соборной палате шло избрание кандидатов во Всероссийские Патриархи. Кандидатами были избраны Московский митрополит Тихон, Харьковский архиепископ Антоний и Новгородский архиепископ Арсений»[99].

«Все три кандидата по своему характеру не походили друг на друга. Каждый имел, несомненно, свои достоинства и свои заслуги перед Церковью, однако, как показали самые результаты голосования, ни один из них не получил подавляющего большинства голосов, которое бы говорило бы об единодушной воле Собора видеть его во главе Русской Церкви…»[100] Разные по характеру кандидаты и по-разному относились к предстоящему избранию. Как писал впоследствии митрополит Анастасий (Грибановский), «…архиепископ Антоний; избрание его в Патриархи было лишь реализацией воли большинства — так владыка Антоний на это смотрел. Архиепископ Арсений… возможности стать Патриархом ужасался и только молил Бога, чтобы „чаша сия“ миновала его. Митрополит Тихон возлагал все на волю Божию…»[101]

Владыка Арсений входил в число противников восстановления Патриаршества на Предсоборном Совете, но в ходе работы Собора его мнение менялось, и он поддержал на Соборе идею восстановления Патриаршества в Русской Церкви, но не видел себя в роли Патриарха. Он описывал свои переживания в то время: «Итак, я — кандидат в Патриархи. У меня мутится сознание, голова перестает работать, сердце замирает от смущения. Боже мой! Какой я Патриарх. Господи, слезно молю, да минует меня чаша сия. Я готов уйти на покой, в пустыню, куда глаза глядят. Я теперь понимаю святых отцов, отказывавшихся от епископства»[102]. По мнению протопресвитера Георгия Шавельского, это проистекало из того, что «Архиепископ Арсений был очень серьезный архипастырь, но ему не доставало смелости и мужества при встрече с опасностями»[103].