Дневник. На Поместный Собор. 1917–1918

Владыка Патриарх благодарил Преосвященного Арсения и весь Священный Собор за высказанные приветствия и благопожелания и призывал не смущаться грозой и бурей, при которых создалось и протекает духовное торжество Русской Церкви. Упомянув о высказываемых на Соборе опасениях, как бы восстановление Патриаршества не затенило Собора и не повредило идее соборности, — Святейший Патриарх засвидетельствовал как от своего лица, так и своих преемников, что Патриаршество не представит угрозы соборности Святой Православной Церкви…[111]

После этого слова все члены Собора, при общем пении тех же тропаря и задостойника, стали подходить под благословение Патриарха, совершая каждый при этом земное метание»[112].

В воскресенье 26 ноября (9 декабря) 1917 г. владыка Арсений записал в дневнике: «В девять вечера мы простились с митрополитом Киевским Владимиром, который уезжает в Киев по связи с украинскими сепаратистскими стремлениями. По-видимому, он очень удручен. Он если не знает, так чувствует, что вопрос об оставлении им митрополичьей кафедры там уже решен. Патриарх и мы очень тепло простились с ним и проводили его благословениями»[113]. Архиепископа Арсения и митрополита Владимира связывали сыновне-отеческие отношения на протяжении всего XX в. Не одна страница дневников была посвящена этому святителю.

Патриарх и архиепископ Арсений не могли предполагать, что они прощаются со «всероссийским митрополитом», Почетным Председателем Собора, навсегда, и что 15 (28) февраля 1918 г. им придется говорить теплые проникновенные слова о невинно убиенном митрополите Владимире[114], а день его мученической кончины станет всенародным праздником: Собором новомучеников и исповедников Церкви Русской.

Про 29 ноября (12 декабря) 1917 г. автор дневника записал: «Настоящий день памятен для меня, так как на сегодняшнем заседании оглашено о возведении меня в сан митрополита, по представлению Собора»[115]. На 55-м заседании Секретарь Собора сообщил, что «поступила выписка из определения Святейшего Синода от 28 ноября 1917 г. о возведении в сан митрополита архиепископов Новгородского Арсения и Харьковского Антония… бывших в числе кандидатов на патриарший престол… с предоставлением им права ношения белого клобука и митр с крестами»[116]. После провозглашения Собором «аксиос» и «многая лета» владыка Арсений выразил благодарность: «Благодарю за честь. Святой Григорий Богослов говорит, что священники, епископы и вообще духовные лица должны отличаться не титулами, а добродетелями. Так говорил он, имея в виду чувство недоброжелательства, зависти, стремление к честолюбию среди людей вообще, в частности — среди духовного сословия. Я радуюсь этому званию. Не буду не искренен пред собою и вами. Радуюсь не перемене цвета головного убора, радуюсь не титулу самому по себе, а — вашему вниманию и любви, радуюсь чести, которой удостоен. Честь естественно соединена с добрым именем, а каждый должен стремиться к доброму имени. Премудрый Иисус сын Сирахов говорит, что доброе имя дороже всех сокровищ, — золота, серебра и драгоценных камней. Сам Спаситель заботился о добром имени и, когда его били, сказал: „за что меня бьешь? Если я виновен, скажи, в чем моя вина?“ Таким образом, в этом случае Он ревновал об имени. Апостол Павел считает похвалу выше жизни: лучше смерть, чтобы, если кто испразднит похвалу. Итак, основание радости — в вашем внимании, любви и снисходительности к моим немощам. Сознаюсь, что я недостоин такой чести, — говорю это не по ложному смиренно. Вы любовью своей ответили на мою любовь… В таком, согласии любви да благословит Господь наши общие труды во благо Церкви»[117]. Монашество Новгородской епархии не оставило без внимания это событие и прислало новому митрополиту свое поздравление[118].