Уитни Хьюстон. История великой певицы глазами ее близкой подруги
- Автор: Кроуфорд Робин
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: ООО «Издательство «Эксмо»
- ISBN: 978-5-04-164109-2
- Переводчик: Яна О. Мышкина
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Уитни Хьюстон. История великой певицы глазами ее близкой подруги». Краткое содержание книги:
Уитни Хьюстон, обладательницу множества престижных премий, всеми любимую, коммерчески успешную и безумно популярную суперзвезду, обнаружили мертвой в гостиничном номере в Беверли-Хиллз в 2012 году.
Она погибла накануне 54-й церемонии Grammy. В ее крови нашли наркотики, с которыми певица пыталась бороться всю жизнь, но так и не справилась. Прекрасный голос, головокружительная карьера, главные роли в кино, семейное счастье – поклонники недоумевали, чего может не хватать Уитни Хьюстон? Какую боль она пытается заглушить?
Эта книга написана одним из самых близких людей, которые знали Уитни. Её лучшей подругой и соратницей Робин Кроуфорд. Они познакомились, когда были совсем юными. Уитни только начинала выступать, а Робин играла в баскетбольной команде. Обе с первого взгляда привязались друг к другу и многое пережили: близость, гастроли, успех, расставания и разочарования.
Робин Кроуфорд долго оставалась в тени и не давала интервью, но после смерти подруги решилась рассказать миру их настоящую историю. Историю Уитни Хьюстон, которую мы всегда будем любить.
– Не получается у меня с ней говорить. Она всегда знает все лучше меня, – саркастически заметила она.
– Стоит хотя бы попытаться, – сказала я.
– Я не смогу рассказать маме о своих чувствах.
– Тогда, может, поговоришь с кем-нибудь еще? – спросила я и рассказала, как моя мама в детстве отвела меня к психологу.
Однажды, еще до того, как родители официально развелись, в дверях появился отец. Он искал маму. Узнав, что ее нет дома, он пришел в ярость от ревности. Пока он кружил на своей машине в поисках, я молилась, чтобы мама успела вернуться домой до того, как он доберется до нее. Мы с братом и сестрой смотрели в окно и, как только увидели, что она идет, крикнули, чтобы она быстрее заходила. Она быстро проскользнула за дверь, но как только повернула ключ в замке, отец попытался выбить дверь. Марти поднажал на дверь вместе с мамой, и я увидела, как щелкнул замок. Отец принялся возиться с тяжелой металлической дверью, а когда выбил ее, то потащил маму по квартире, держа у ее головы молоток.
– Папа, так нельзя! – кричала я, но он делал вид, что не слышит.
– Вызовите полицию! – взмолилась мама.
Брат взял телефонную трубку, но у него так дрожали руки, что он никак не мог набрать номер. Ему было не больше тринадцати. Я выхватила трубку и позвонила сама.
Потом моя прабабушка Альвина Кроуфорд, которая жила через двор от нас, открыла дверь в дом и сказала:
– Сынок, ты зашел слишком далеко.
Он отпустил мою мать. Приехала полиция и велела отцу убираться из нашего дома, но не арестовала его.
С тех пор я всегда оказывалась в центре семейных конфликтов и неприятностей. И у меня отлично это получалось. С детства так повелось, что мне нужно было выживать в самой гуще драмы. Когда мне было двенадцать, мама устроила нас с Марти на две недели в летний лагерь. Предложение казалось заманчивым: нам обещали много плавания, баскетбола и других видов спорта, а главное – много новых открытий.
Когда мы выезжали из мэрии Ньюарка, я с энтузиазмом стала махать на прощание, но стоило нам приехать в лагерь, как я отказалась выходить из автобуса.
– Милая, ты должна выйти, – сказал водитель.
Вожатый, который зашел в автобус, отнесся ко мне с сочувствием и терпением, так что примерно через полчаса я наконец вышла, но на последней ступеньке снова застыла и не позволила им проводить меня до лагеря.
– Позвоните моей маме, – сказала я.
Когда мама появилась на линии, я согласилась зайти в офис и сказала ей, что не хочу здесь находиться.
– Робин, мне понадобится больше двух часов, чтобы до тебя добраться. Почему бы тебе там не переночевать – вдруг утром станет лучше?
– Мамочка, – сказала я, – приезжай и забери меня.
Марти уже ушел с мальчишками и ничего не знал о том, что происходит. А я слишком волновалась, чтобы остаться. Мне нужно было знать, что в мое отсутствие мама будет в безопасности.
После этого мама забеспокоилась, что я чересчур к ней привязалась и, возможно, серьезно пострадала от того, что натворил отец.
Я рассказала Уитни, что еженедельные консультации психолога, на которые я стала ходить после этого, помогли мне почувствовать себя лучше и уменьшили тревожность. Она ответила: «Хорошо, что ты к нему пошла» – и замолчала, погрузившись в свои мысли.
Семейные проблемы не выходили у меня из головы, и к весеннему семестру третьего курса колледжа у меня начались проблемы с социологией. Мы изучали преступность среди несовершеннолетних, аресты за наркотики и мелкие правонарушения, и профессор заявила, что существует корреляция между неполными семьями и подростковой преступностью. Я была не особенно с ней близка, а это был очень интимный курс – всего на дюжину студентов. По ее словам, если вам не повезло родиться или воспитываться в семье с двумя родителями – то есть в «нормальной», – то вас сразу заносят в зону риска. Мне это казалось несправедливым по отношению к тем из нас, кто не вписывался в «норму». Я знала детей из полных семей, из которых не вышло ничего хорошего, и детей, выросших с одним родителем, которые отлично справлялись с жизнью. Поэтому я всегда ощетинивалась на подобные заявления и пыталась оспорить их на семинарах.
«Я была там, – говорила я. – Я была в школе для белых и знаю, к чему у них есть доступ». Уитни говорила, что в одном только Mount St. Dominic наркотиков больше, чем во всем Ист-Орандже. У этих девочек были деньги на наркотики и на все остальное, что бы они ни выбрали.
Когда речь не шла о наркотиках, то говорили о домах в бедных кварталах, и здесь я тоже проявляла юношеский максимализм. Профессор говорила: «Это статистика». Я отвечала: «Откуда они берут эту статистику? Явно считают не в моем районе». Мама всегда говорила, что я могу быть кем угодно и делать что угодно, и никто не сможет мне помешать, кроме меня самой. И тут же, на одном дыхании, добавляла: «Не глупи, это мир белых мужчин, будь внимательнее».