Уитни Хьюстон. История великой певицы глазами ее близкой подруги
- Автор: Кроуфорд Робин
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: ООО «Издательство «Эксмо»
- ISBN: 978-5-04-164109-2
- Переводчик: Яна О. Мышкина
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Уитни Хьюстон. История великой певицы глазами ее близкой подруги». Краткое содержание книги:
Уитни Хьюстон, обладательницу множества престижных премий, всеми любимую, коммерчески успешную и безумно популярную суперзвезду, обнаружили мертвой в гостиничном номере в Беверли-Хиллз в 2012 году.
Она погибла накануне 54-й церемонии Grammy. В ее крови нашли наркотики, с которыми певица пыталась бороться всю жизнь, но так и не справилась. Прекрасный голос, головокружительная карьера, главные роли в кино, семейное счастье – поклонники недоумевали, чего может не хватать Уитни Хьюстон? Какую боль она пытается заглушить?
Эта книга написана одним из самых близких людей, которые знали Уитни. Её лучшей подругой и соратницей Робин Кроуфорд. Они познакомились, когда были совсем юными. Уитни только начинала выступать, а Робин играла в баскетбольной команде. Обе с первого взгляда привязались друг к другу и многое пережили: близость, гастроли, успех, расставания и разочарования.
Робин Кроуфорд долго оставалась в тени и не давала интервью, но после смерти подруги решилась рассказать миру их настоящую историю. Историю Уитни Хьюстон, которую мы всегда будем любить.
Ее дедушка Джон Рассел Хьюстон – старший, скончавшийся за пять лет до нашей с Уитни встречи, тоже не проявлял особой любви к своей внучке. Зато обожал детей своего второго сына Генри.
– Однажды я играла в парке со своими двоюродными братьями и сестрами. Потом за нами пришел дедушка и сказал, что перед отъездом домой собирается угостить нас мороженым, – рассказывала Уитни. – Но взял с собой только их и намеренно оставил меня одну. Вернувшись домой, я расплакалась и рассказала все отцу. Они так поссорились, что отец пригрозил убить его, – продолжала Нип. – Я была всего лишь ребенком и не понимала, за что он так со мной.
– А теперь понимаешь? – спросила я.
– Конечно. У меня кожа была темнее, чем у других детей, а волосы короче.
– Какого же цвета была его кожа? – спросила я.
– Он мог сойти за белого, – ответила Нип. – И никогда не любил меня. Подлый говнюк.
Ниппи не могла дождаться окончания школы и делала все возможное, чтобы как-то дотянуть. Единственными уроками, о которых она рассказывала, были уроки религии сестры Донны Марии, ей нравилось с ней спорить. Уитни, твердо укоренившаяся в своих баптистских убеждениях, всегда напрямую общалась с Богом и испытывала отвращение к исповеди. «С какой стати мне садиться и обсуждать свои проблемы с каким-то мужчиной за занавеской? – спрашивала она. – И какой в этом смысл?»
Честно говоря, я понятия не имею, как Уитни закончила школу. С одной стороны, она была совершенно не заинтересована в учебе, а с другой уже знала, куда идет. В те дни редко можно было увидеть чернокожую девушку на обложке журнала Seventeen, поэтому, когда в 1981 году Уитни разделила ее с молодой белой моделью, монахини стали называть ее «мисс Seventeen».
В школе она училась так, чтобы ее не выгнали, но никто не посмел бы сказать, что она ничего не добьется. Она уже приняла решение. И колледж точно не входил в ее планы. «Возвращение к учебе было бы моим худшим кошмаром», – говорила она.
Следуя традиции Mount St. Dominic, в первый год старшей школы Уитни выбрала в качестве «младшей сестры» ученицу средних классов Мишель Заки и должна была за ней присматривать. Она почти каждый день покупала ей ланч, дразнясь при этом: «Девочка моя, у тебя что, опять нет денег на обед?» Они стали подругами на всю жизнь.
Почти каждое утро, прежде чем Мишель и ее мать выходили из дома, чтобы забрать Уитни в школу, Мишель украдкой звонила – а Уитни отвечала хриплым шепотом, словно давно умерла для всего мира.
– Ты что, все еще в постели? – восклицала Мишель. – Мы будем у тебя через десять минут.
Сисси никогда не собирала Уитни в школу, и много лет спустя Мишель рассказывала, что ее мать делала вид, будто ничего не замечает, но на самом деле сочувствовала Уитни. Более того, ее злило, что в тех редких случаях, когда подходила очередь Сисси отвозить девочек в школу, они всегда опаздывали.
Как только Уитни рассказала о своем намерении стать певицей, Сисси начала брать ее с собой в студию звукозаписи. Свои подростковые годы она провела, постигая искусство бэк-вокала рядом с матерью и студийными музыкантами. В юности Уитни часто ездила в туры с Дионной, что стало для нее второй школой. Семена таланта были заложены в ней с рождения, но именно то время, которое она провела в студии, помогло им так быстро взойти. Она была готова.
Уитни никогда не удавалось поговорить с матерью по душам – ни об учебе, ни о своих чувствах. Как младший ребенок в семье она единственная постоянно жила в доме своих родителей. Она рассказывала мне, что ее сводный брат Гэри недолго играл в NBA за Denver Nuggets, но затем его уволили из команды. Я не знала ни одного из них, но слышала, что другой ее брат, Майкл, играл за баскетбольную команду Clifford J. Scott’s, когда я там училась, а затем перешел в Fairleigh Dickinson.
Ниппи, папина дочка, всегда была на передовой войны своих родителей. Когда они стали ругаться из-за ее плохих оценок в старшей школе, она дала волю многим годам волнений и гнева и воскликнула: «Я ненавижу жить в самой гуще ваших вечных ссор!» Вскоре после этого мистер Хьюстон переехал в квартиру в Северном Ньюарке.
Уитни испытывала противоречивые чувства по отношению к своей семье и считала, что они ставят ее в центр всех своих проблем. Когда она поделилась со мной некоторыми историями, я в очередной раз предложила ей попытаться открыться своей матери так же, как я – своей.