Уитни Хьюстон. История великой певицы глазами ее близкой подруги

– Нет, это слишком поздно, – сказала она. – Играй днем.

Правда, этот комендантский час долго не продлился. Я измотала маму и убедила ее, что в безопасности.

Мы впятером ездили домой по ночам на велосипедах и в какой-то момент разделялись – трое налево, двое направо. Но даже будь я одна, я знала, как держаться подальше от неприятностей.

Вся эта уличная смекалка осталась со мной, когда я стала старше и мне пришлось заботиться об Уитни. Однажды ей пришлось уезжать от меня на велосипеде почти в полночь, потому что у нас не было денег на такси. Я наметила самый безопасный маршрут, и она позвонила мне, когда вернулась домой. Она оставалась на линии, пока я протягивала телефонный провод из кухни в свою комнату и забиралась под одеяло с телефоном. Мы проговорили до самого утра. Внезапно связь оборвалась, и я выглянула наружу, чтобы увидеть, как у моей кровати стоит мама со шнуром, болтающимся у нее в руке.

– У вас тут электричество барахлит, – сказала она.

Я ей все рассказывала. Когда она приходила домой после работы, то всегда интересовалась, как у нас дела. Я никогда не лгала, даже если это доставляло мне неприятности, и часто брала на себя проступки Бины, потому что она была младше и, вероятно, следовала моему примеру. Когда мне было грустно, мама говорила: «Ты красивая, сильная, уверенная в себе. И ты должна знать, что кого-то это может пугать».

Отношения между Уитни и ее матерью озадачивали меня, потому что в корне отличались от наших. Уит получила ту летнюю работу, на которой мы познакомились, только потому, что ее мать посчитала, будто ей нужно «научиться ответственности». И, в отличие от своего брата Майкла, который тоже был консультантом в то лето, она действительно проявила ответственность. Тогда как коллеги Майкла просто покрывали его, вписывая дополнительные часы.

Не припомню, чтобы Майкла наказывали за то, что он не смог довести дело до конца, а Уитни всегда была под пристальным надзором. Она рассказала, что мать Сисси умерла, когда та была еще совсем девочкой; она ушла из средней школы в Саут-Сайде на втором курсе и в восемнадцать лет пережила смерть отца. Интересно, она никогда не давала Уитни передышки именно потому, что не получила ее сама?

Когда Уитни была маленькой, хорошая подруга Сисси «тетя Бэй» присматривала за ними, если та уезжала на гастроли, так что Уитни дружила с детьми тети Бэй, но у нее не было школьных товарищей. Ее жизнь строилась вокруг церкви, хоровых репетиций и сеансов звукозаписи.

Уитни хотела пойти в Cicely L. Tyson Community School of Performing and Fine Arts, государственный вуз в Ист-Орандже. Она пыталась найти себя и своих людей. Но ее мать сказала, что тамошним девочкам она не понравится и они будут ревновать.

В Mount St. Dominic учились преимущественно белые. Однажды она ночевала у одноклассницы. Отец девочки пришел домой, увидел ее и сказал: «Что эта нигерша делает в моем доме?» Острая боль от этого уродливого слова заставила Уитни тут же позвонить матери, чтобы та забрала ее домой. На протяжении всех школьных лет расовые разногласия оставались неизменными. Перед выпускным одна из одноклассниц попросила Уитни спеть на ее свадьбе. Она обрадовались, но родители девочки не допустили этого, потому что Уитни была черной.