Уитни Хьюстон. История великой певицы глазами ее близкой подруги

Обычно весь процесс занимал от десяти до пятнадцати минут, и мне было легче от мысли, что, если возникнут какие-то проблемы, Уитни будет в безопасности, на людном и солнечном Бродвее. Мы договорились, что не хотим привлекать слишком много внимания друг к другу, и иногда репетировали, что будем делать, если кто-то попытается испортить нам жизнь. Мы планировали вести себя благоразумно, бежать при любом удобном случае и говорить обидчикам что-то вроде: «Тут за углом мой брат с другом». К счастью, до этого не дошло – вероятно, ангелы в тот год работали сверхурочно.

Дело было не только в наркотиках, но и в том, что нам просто хотелось наслаждаться жизнью. Иногда мы переусердствовали в этом.

– Вот блин, – сказала я после особенно долгой вечеринки, когда мы уже были в отеле. – Не нравится мне, что мы тратим на это столько времени. Жизнь проходит мимо.

– Да ничего такого в этой твоей жизни без нас не происходит, – сказала Уитни.

Однажды летом мы пошли в гей-клуб. Для нас это было в новинку. Я понятия не имела, как его искать, потому что никогда не была в таких заведениях. Но эта идея плотно засела нам в головы, так что мы с Уитни нашли клуб в Эсбери-парк. Поднявшись по деревянной лестнице, мы вошли в уютное помещение с видом на пляж. Интерьер был таким же, как в любом неприметном местечке, с деревянными панелями и музыкальным автоматом, но мы сразу почувствовали себя комфортно: играли в бильярд, слушали музыку, – легкий блюз, танцевали, а потом проскользнули в уборную, чтобы сделать несколько дорожек.

Мы с Уитни взялись за руки, вернулись и подошли поближе к танцполу, но, как только начали целоваться, сразу же ушли. Добрались до машины и быстро поняли, что не можем ждать, пока доедем до отеля. Я припарковала машину у воды, вскоре в окно постучал полицейский. Мы были голыми, но запотевшие окна спасли нас от его взгляда, так что он просто попросил нас ехать дальше.

Уитни чувствовала себя некомфортно в своем теле, но я считала ее красавицей. Я часто повторяла: «Бог, должно быть, создавал тебя по крупицам». Каждый дюйм ее тела так хорошо сочетался с другими, что ее красота казалась монолитом. У нее были изящные стройные ноги. Я дразнилась и говорила, что они похожи на бейсбольные биты – сильные и гладкие в бедрах и икрах, сужающиеся к лодыжке. А ее лицо освещала мегаваттная улыбка. Даже когда ей было грустно, эта улыбка была похожа на выключатель в темной комнате, который способен мгновенно залить все светом.

Всякий раз, когда я так говорила, Нип просто отвечала: «Спасибо, Роб», или смотрела на меня так, будто я произношу вслух что-то из ряда вон выходящее, хихикала и отшучивалась: «Ты с ума сошла, Робин». А иногда молча одаривала меня взглядом с тем милым невинным выражением, которое сохранила до конца своих дней.

В последние дни лета я приготовилась попрощаться с Уитни и отправиться в школу в Монмуте. Я уже паковала вещи, когда она позвонила и сказала, что хочет меня навестить. Очевидно, что-то во мне делало ее жизнь лучше и комфортнее, и она хотела, чтобы я была ее частью. Я еще не знала точно, какова будет моя роль, но была уверена, что смогу ее исполнить.