Бамбуковая крепость
- Автор: Минеев Александр Иванович
- Год: 1984
- Язык: русский
- Жанр: Путешествия и география
Электронная книга - «Бамбуковая крепость». Краткое содержание книги:
Рано утром к Донг Суану с тяжелыми корзинами на коромыслах, велосипедах и велорикшах стекаются крестьяне из пригородов. Такие способы передвижения не позволяют с поклажей преодолевать большие расстояния. Поэтому ханойский рынок снабжается практически только из ближайших окрестностей — столицы. Лишь немногие сельчане покрывают несколько десятков километров в набитом до отказа автобусе или вагоне поезда. Их от автостанции или вокзала к рынку доставляет неспешащий, обшарпанный, громыхающий трамвай.
Во Вьетнаме пока нет продовольственных магазинов. Распределители на предприятиях, в учреждениях и по месту жительства предназначены для нормированного снабжения продовольствием и продуктами питания рабочих и служащих, учащихся. Это нужно, чтобы реальный доход таких категорий населения, живущих на государственную зарплату и стипендии, не страдал от колебаний цен на свободном рынке. Но эти люди составляют пока небольшую часть городского населения. Поэтому Донг Суан и менее крупные базары кормят основную массу горожан. В них деревня сама приходит в порожденный ею же город, принося ему продукты традиционного крестьянского труда. Так было и 100, и 200 лет назад.
И все же жизнь не стоит на месте. В проникнутый патриархальными традициями быт старого восточного города вплетается все больше новых современных черт. Они сосуществуют с остатками старины, не без труда, но уверенно оттесняя их во вчерашний день.
ХАНОЙ И ХАНОЙЦЫ
По территории Ханой — один из самых больших городов мира. Его протяженность с запада на восток достигает 70 километров, а площадь — 2122 квадратных километров. Естественно, речь идет об административных границах Ханоя, а они охватывают и большие сельские районы, в разбросанные среди них поселки городского типа. Но данным Ханойского народного комитета, из 2557 тысяч человек, живущих в черте Большого Ханоя, несельскохозяйственное население составляет едва около половины, а остальные — крестьяне.
Город во Вьетнаме — это прежде всего географическое и административное понятие. В него часто включается и то, что мы бы скорее назвали ханойской или хайфонской областью. Если бы у нас сообщение «колхозы города Москвы собрали богатый урожай картофеля» выглядело нелепо, то здесь это не вызывает недоумения. Отчасти такое смешение города и деревни в одной административной единице восходит к истории формирования вьетнамских городов. Лишь сравнительно недавно они стали промышленными центрами, имея за плечами уже по нескольку столетий.
Собственно Ханой, или, как здесь называют, «внутренний город», занимает примерно одну пятнадцатую или двадцатую часть территории Большого Ханоя. В нем живут 820 тысяч человек — примерно четверть численности — ханойского населения, приводимой в справочниках. Большинство заводов и фабрик, благодаря которым Ханой в середине 60-х годов превратился из города-чиновника в индустриальный центр, сосредоточено на окраинах «внутреннего города», но многие предприятия разбросаны среди густонаселенной сельской местности. Члены одной и той же семьи могут быть и рабочими, и крестьянами. Глава семьи, отстояв восемь часов у токарного станка на заводе, возвращается в свой деревенский домик и оставшуюся часть дня занимается огородом.
Население «внутреннего города» имеет еще тесные связи с деревней — родственные, экономические, психологические. В этом можно убедиться, постояв в часы «пик» на одной из дорог, ведущих из пригородных уездов во «внутренний город». Горожане на велосипедах, мопедах, велорикшах спешат воскресным вечером в Ханой от своих сельских родственников с курами, поросятами и щенками в корзинках, охапками зелени. В будни после окончания рабочего дня в деревню устремляется поток живущих там рабочих и служащих ханойских предприятий и учреждений.
Транспорт в северной части Вьетнама развит пока слабо, и товарообмен между столицей и отдаленными во провинциями ограничен. Поэтому 100 процентов овощей и 50 процентов мяса, потребляемых несельскохозяйственным населением города, производится в сельских районах в административных границах Большого Ханоя. И только основной продукт питания — рис, а также его заменители (кукурузу, сою, батат, хлеб) столица не может в достатке получать только из своих перенаселенных окрестностей.
Средняя плотность населения Большого Ханоя — 1100 человек на 1 квадратный километр. Это во много раз больше, чем в среднем по стране (160 человек). Но во «внутреннем городе» она достигает 20 и даже 30 тысяч человек. Порой трудно себе представить, как такая масса народа помещается в двух-трехэтажной центральной части города.
Цифры, которые мне назвал заместитель председателя народного комитета Ханоя Нгуен Донг, весьма приблизительны и часто не стыкуются друг с другом из-за несовершенства статистики. Но они дают представление о социально-экономическом портрете города.
Старый Ханой, особенно его восточная часть, лежащая к северу от озера Возвращенного меча, — это многочисленные мастерские ремесленников и лавки торговцев. Таким он был столетие назад и, несмотря на глубокие социальные перемены, сохранил многие свои черты по сей день. Десятки тысяч ремесленников и потомки мастеровых и торговцев превратились в рабочих и служащих, но и сейчас в столице насчитывается почти 60 тысяч кустарей. За послереволюционные годы они объединились в кооперативы и производственные группы. Единоличников осталось очень немного. Коллективных мастерских в городе более 400. Они занимаются и старыми ремеслами, принесенными их предками из родных деревень, и новыми профессиями, родившимися уже в городе: плотники и косторезы, циновщики и портные, краснодеревщики и гончары, стеклодувы и красильщики. Есть мастерские металлоизделий и лаковой живописи, по ремонту велосипедов, автомобилей, часов, электромоторов, фотографии, парикмахерские.
Часть продукции идет тут же на продажу населению, другая поступает в государственную торговую сеть. Многие кооперативы сотрудничают с промышленными государственными предприятиями: заводы и фабрики размещают заказы в группах кустарей, в том числе надомников. На государственной швейной фабрике № 40, например, занято около 1000 рабочих и работниц, а отдельные звенья производства выполняются в 40 кооперативах-спутниках, объединяющих свыше трех тысяч кустарей.
Число торговцев и владельцев крохотных закусочных, харчевен и кафе не охватывает никакая статистика. Почти в каждом доме старого города что-нибудь продают. Во многих случаях лавка на первом этаже дома — это лишь побочное занятие его хозяев. Торгуют члены семьи, свободные от другой работы. На тротуарах, в парках и скверах пристраиваются многочисленные лоточники. На их лотках прохожий может купить сигареты и прочую мелочь, легко перекусить и даже получить горячий обед. По вечерам на малоосвещенных улицах эти лотки светятся тусклыми масляными коптилками, которые выполняют двойную функцию фонарика и огонька для прикуривания.
В отличие от других крупных городов зарубежной Азии, где «кока», «пепси», пиво и прочие импортные напитки давно составляют основу ассортимента в уличных кафе, в Ханое вас угощают природными дарами самой вьетнамской земли, черным до густоты дегтя кофе — горячим и со льдом, кокосовым молоком, напитком из лимонного сока с сахаром…
Восточную часть Ханоя иногда называют «китайским городом». В действительности выходцы из Китая, в основном торговцы, жили во всех районах. Самые богатые имели особняки в «европейских» кварталах, а магазины — на фешенебельных центральных улицах.
И все же первые китайские поселенцы обосновались в основном здесь. В XVII веке вьетнамский двор разрешил китайским эмигрантам селиться на нескольких улицах Города взлетающего дракона. Как и везде, хуацяо (по-вьетнамски «хоакиеу») жили скученно, сообществами-конгрегациями. Например, на улице Ханг Нганг, в которую переходит «Персиковый ряд», находилась конгрегация пришельцев из китайской провинции Гуандун, на улице Ланг Онг и у Восточных ворот — из провинции Фуцзянь.
Пестрая вьетнамо-китайско-индийская этнографическая смесь старого города, в общем, сосуществовала без межнациональных конфликтов. Но сейчас население значительно «вьетнамизировалось». Индийские торговцы покинули Ханой вскоре после перехода Вьетнама на социалистический путь развития, когда государственная монополия на внешнюю торговлю лишила их возможности заниматься частным импортом товаров. Китайское население сократилось после 1978 года, когда резко ухудшились отношения между СРВ и КНР и на волне шовинистических настроений, разжигаемых из Пекина, многие хуацяо покинули свою вторую родину.