Бамбуковая крепость
- Автор: Минеев Александр Иванович
- Год: 1984
- Язык: русский
- Жанр: Путешествия и география
Электронная книга - «Бамбуковая крепость». Краткое содержание книги:
Старик встречает меня у постоянно открытых и закрываемых только на ночь дверей в переднюю комнату. Как и в деревенских домах, она выходит прямо на улицу, без всякой прихожей. У входа в небольшой остекленной витринке, похожей на аквариум, выставлены резные деревянные подставки под вазы и прочие мелкие художественные поделки, на стенах висят картины его друзей-художников, памятные фотографии. За стеклами шкафа из темного дерева видны сине-белые антикварные фарфоровые вазочки и блюдца.
«Дядюшка Нинь» не торговец, не ремесленник, а просто пенсионер, отдавший не один десяток лет журналистской работе, Сейчас работают его дети, жены детей, которые живут в этом же доме и растят внуков. Но многие из вещей, которые выставлены в передней комнате, продаются. Можно прийти к Ниню и попросить подыскать интересующую вас художественную вещь — новую картину или антикварную вазочку, шкатулку или резной столик.
Такие или более «профессиональные» торговцы есть почти в каждом доме старого города. Передняя комната становится днем как бы частью тротуара. Это своего рода гостиная, иногда и спальня, место свободного времяпрепровождения, а часто и мастерская, лавка, харчевня. Сюда открыт доступ не только друзьям и знакомым. Вы можете войти, не спрашивая разрешения, просто приветствуя хозяев, и это считается вполне нормальным.
Старик Нинь, одетый по-домашнему, в широких шортах, сразу же разливает чай. Разговор начинаем с расспросов о здоровье, о семье, потом переходим к городским новостям, к обсуждению достоинств и недостатков висящих на стенах картин.
Дом Ниня можно считать почти классической постройкой старого Ханоя. Из передней комнаты проем без двери открывает вид на внутренний дворик. Он в этом доме разделен как бы на две части. Первая — декоративная, вторая — для домашних дел. Лестница из первой части дворика ведет на второй этаж и в жилые помещения остальной семьи.
Дворик похож на каменный колодец, особенно если посмотреть вверх, на квадратный клочок голубого неба. На дне колодца — крохотный, но ухоженный газон с цветами. В центре — полутораметровый в диаметре пруд с золотыми рыбками. Его стены вылеплены из простого серого бетона, как и искусственная скала посредине. Казалось, беспорядочное нагромождение камней и цемента создает миниатюрный сказочный пейзаж. На кирпичных консолях стен с тонким вкусом расставлены старинные горшки с маленькими зелеными деревцами.
Подобный дворик почти всегда есть между жилыми и подсобными помещениями старого ханойского дома. Он — центр жилища. Из городской суеты вы попадаете в деревню. Даже живя среди трамваев и машин, вьетнамец в своем маленьком, сжатЬм каменными стенами неказистом царстве ищет близости к природе. Этим проникнута атмосфера в двориках, хотя они очень разные в зависимости от постройки дома и состояния хозяев, Иногда в нем растет арековая пальма, совсем такая, как в каждой деревне, и вы забываете о том, что находитесь в центре города. Здесь же приют домашних животных, в основном свиней, которых содержат многие городские семьи. И в таком случае сходство с деревенским двором почти полное. Бывает и беседка, одетая вьющимися плетьми бетеля. В самых старинных домах можно встретить и собственный колодец. Все это охлаждает в знойный полдень, создает своеобразный, придуманный столетиями назад комфорт. «Точнее, не придуманный, а принесенный из деревенской колыбели в город», — объясняет Нинь.
Здесь же во дворе — бытовая утварь, такая же, как в деревне. Наиболее заметны глиняные сосуды для воды вместимостью по нескольку ведер.
Конечно, жизнь диктует свои коррективы, и сейчас осталось не слишком много домов, где все так, как здесь описано. Когда дом занимает не одна большая, а несколько семей, помещения используются, как в обычной коммунальной квартире. В тех домах, хозяева которых содержат харчевни или кафе, внутренний дворик превращен в место мойки посуды, разделки мяса и рыбы, резки овощей.
Новые черты появились в облике старого города в конце прошлого века с приходом колонизаторов. Состоятельные торговцы и ремесленники махнули рукой на порядки, установленные кичливой феодальной знатью. У новых господ из Европы именно богатство определяло место в обществе. И старый город тогда стал быстро расти в высоту. Места в нем не прибавилось, а расширять жизненное пространство можно было только вверх. С тех пор и пошла пестрящая в глазах разноэтажность.
Нижние этажи зданий — без причуд, зато надстройки воплощают самую неуемную фантазию зодчих-самоучек и хозяев-заказчиков. Миниатюрные балкончики, площадки под навесами на разной высоте, с резными перилами и ограждениями, лепными орнаментами, из рядно обезображенными черными, похожими на копоть от пожара потеками от сырости. Но почти повсюду на верхних этажах цветы, порой вьющиеся по верандам.
Названия улиц здесь обычно начинаются со слова «ханг» — «ряд». Они возникли действительно как торговые и ремесленные ряды. Каждый имел свою специализацию. Кварталы торговцев, кварталы гончаров, плотников, резчиков, кварталы харчевен — все они существовали как бы отдельно, и каждый был населен мастеровыми одного цеха — «фыонга». Сейчас такая специализация размыта временем. И все же кое-что осталось. И ныне тротуары «Циновочного ряда» завалены циновками и прочими плетеными (поделками. Мастера по коже и ее заменителям и сейчас занимают целую улицу. Рыбные фрикадельки вы сможете отведать только на улице, которой они дали имя.
Каждая улочка имеет свою родословную. Доподлинно известно, по землям какой бывшей деревни она пролегла. Город возник из сгустка деревень, которые, даже сливаясь воедино, еще долго сохраняли свои названия и имели свой общинный дом — «динь». Он был местом собраний общинников и поклонения герою деревни — исторической или легендарной личности. Остатки деревенских диней и храмов стоят до сих пор. Многие кварталы основаны переселенцами из провинций, обычно ремесленниками какой-то одной профессии, из какой-то одной деревни. Когда в своей общине им не хватало покупателей или клиентов, они перебирались в более бойкое место, но селились кучно, строили свой «динь» и поклонялись в нем тому же предку или герою, что и у себя на родине. Зачастую этим героем был человек, по преданию научивший их ремеслу.
Самая старая часть восточного города — это бывшее место слияния речки Толить с Красной рекой. О былом скоплении здесь джонок и сампанов, свозивших по протокам дельты из провинции в столицу рис, овощи и другие товары, напоминают названия улиц: Ханг Буом («Парусный ряд»), Тё Гао («Рисовый рынок»). Среди этих улочек затерялись Восточные ворота торгово-ремесленного Ханоя. Их аркой заканчивается «Циновочный ряд».
Дом № 8 по «Парусному ряду» выделяется витиеватой архитектурой, которой отличались культовые постройки от обычных. Если жилищам смертных предписывалось иметь скромный вид, то динь, храм, пагода, наоборот, должны были противостоять им своей торжественностью. Карнизы украшены тонкой лепкой, изображающей целый сюжет. Многочисленные керамические фигурки облиты глазурью сине-зеленых оттенков. Это динь Ты Зыонг, а в народе попросту «динь мясников». Построили его действительно мясники, переселившиеся в столицу из деревни Кимнгыу провинции Хайхынг. Сейчас на всей улице уже не найти ни одного мясника, а динь используется по новому назначению: в нем детский сад.
Неподалеку на той же улице — храм Бать Ма. Он охраняется государством как памятник старины. В отличие от диня — общинного дома деревни храмы воздвигались правителями в честь каких-то событий, духов или героев. Этот заложен еще в IX веке китайским правителем Гао Вянем. Двести лет спустя основатель столицы вьетнамский император Ли Тхай То начал строить Город взлетающего дракона. Но городские степы на болотной почве рушились. Однажды во сне он увидел вышедшего из старого храма белого коня. Тот проскакал вокруг нескольких деревенек и обратно удалился в храм. По следам его копыт император приказал строить стену. Она не рушилась. С тех пор храм и называется Бать Ма («Белая лошадь»).
Другие источники относят историю этого храма еще дальше в глубь веков — к середине I века нашей эры. Считают, что китайцы построили его после смерти Ма Юаня. Это имя вошло в историю Вьетнама как память о трагической странице борьбы против иноземного владычества. Именно Ма Юань и его войска потопили в крови национальное восстание под предводительством сестер Чынг.