Искра войны [СИ litres]

Поэтому он лишь отдал приказ:

– Эркьер, возьми отряд и убей их. Нет, не магов, магов ни в коем случае не отправляй, там невосприимчивый к магии вампир. Тем более они мне нужны на атаке перехода. Отправь только воинов!

За беглецами, исчезнувшими в проходе в башню Ученого Приюта, которая тоже горела, но горела не так яростно и сильно, как Ратуша, кинулись с два десятка снаряженных мечами гвардейцев. Проводив их всех взглядом, Абесибо осмотрел запечатанные главные двери, прислушался к шуму борьбы снаружи и исчез по направлению к Коронному Дому, где его ждало главное дело его жизни – выяснение истины.

Меж тем Юлиан бежал на длинных ногах по коридорам, неся на себе чахлое тело советника. Дыма здесь почти не было, а пламя, выпущенное во время бойни на консилиуме, судя по всему, не смогло разгореться в сильный пожар. Мимо мелькнули залы алхимиков, куда веномансеры сносили алхимические ингредиенты для изготовления по грамотам лекарств, ядов, противоядий.

– Я ни разу не заходил за комнаты алхимиков! Куда бежать? – спросил быстро Юлиан, смахнув пот рукавом и остановившись на перепутье.

Илла поднял голову и осмотрелся.

– Правее, вдоль стены…

– Куда выведет этот коридор?

– Должен к комнатам, выходящим окнами в сад… Латхус, Латхус!

Старик, хрипя и кашляя, подозвал к себе телохранителя, а тот поравнялся с ним.

– Когда подмога придет?

– Скоро, хозяин. Гвардия начала брать вверх… Тамар приведет их… сюда, – отозвался бледный Латхус, который пережил прогулку по дымным коридорам хуже всех, ибо он был человеком.

– А король?

– Еще… еще не знаю.

Юлиан удивился, откуда Латхус знал такую информацию, но смолчал. Сзади, за поворотом, гремело доспехами преследование. Среди преследователей были и оборотни, а потому надежды, что они потеряют след, не оставалось. Наконец, показался долгожданный поворот, за которым должен был по уверениям старика открыться коридор к спальням с окнами. Но вместо этого Юлиан попал в тупик. Глухие стены. Тогда он надавил плечом на ближайшую дверь и тут тоже увидел лишь кладовую без окон, тускло освещенную сильфовским фонарем.

– Я ошибся, – подтвердил глухим голосом Илла.

– В качестве проводника вы смотритесь гораздо хуже, нежели в интригах, – угрюмо заметил Юлиан.

– Опусти меня. Опусти… Мне плохо…

Советника отпустили, и он зашатался, попытался опереться на привычную трость, которой не оказалось под боком. Тогда Латхус отвел своего хозяина вглубь кладовой и усадил его, немощного и изможденного, между сундуками с чародейскими мантиями и тюками с перчатками.

Из коридора доносился шум, их искали.

– Ищите, ищите! Голову консула!

– Убить!

Илла побледнел, осунулся и выглянул из-за обитого железом сундука, ухватился за него тощими пальцами, усыпанными богато перстнями.

– Когда Латхус, когда?

– Скоро, хозяин… Гвардия подошла к дверям. Они вскрывают их.