Искра войны [СИ litres]

– Тебе не спасти принцессу в таком состоянии. Черт тебя возьми, Дзаба, будет больше толка, если ты соберешь людей в саду в атаку, чем умрешь здесь, не дойдя!

Дзаба склонился почти к самой земле, не переставая кашлять. Дышать в зале уже было невозможно. Над головами стояла черная завеса дыма, которая с каждой минутой опускалась все ниже – тлели огромные гобелены, простирающиеся от потолка к полу, тлело золото, вплетенное в них. Где-то в густой завесе послышался грохот – это один гобелен, крепления которого обгорели, рухнул, похоронив под тяжелой тканью несколько столов.

– Хорошо! – отозвался посол, пересилив свой порыв. – Ты прав. Пойдем… Пойдем в сад, да побыстрее! Соберем всех, кто там!

И Юлиан повел за собой мастрийцев, которые схватились друг за друга, будучи совсем слепыми в этой удушающей тьме. Кто-то едва не терял сознание. Дзабанайе было хуже всех – именно он первым прыгнул в сторону одного из магов, которые попытались распространить огонь, и именно по нему тогда полоснуло пламенем, как плетью.

Юлиану тоже было очень тяжело дышать, но, к его удивлению, он чувствовал, как непрестанно колотится его сердце, чувствовал движения дара – тело боролось, не позволяя упасть в обморок. И он понимал, что не окажись рядом с мастрийцами, они, вероятнее всего, без проводника задохнулись бы в попытке пройти по коридорам, и не важно куда: к древесному залу или к саду.

Он вел за собой вереницу, попутно осматривая убитых – нет ли среди них Иллы?

В конце концов они медленно вышли по уже тихим коридорам, полным дыма, туда, откуда Юлиан попал во дворец. Двери многих были распахнуты – все выжившие, не в силах отпереть оплавленную дверь, догадались перелезть через окна.

– Туда… Туда, через окно!

В саду он уже слышал голоса; голоса, однако, испуганные. Чуть погодя Дзабу уже бережно опускали на землю в тот миг, когда он потерял сознание от боли. Кто-то из мастрийцев побежал искать лекаря, ну а Юлиан вернулся в дымные коридоры. Там дым уже стоял почти монолитной стеной, от пола до потолка.