«Священные войны» Византии [publisher: SelfPub]

В защиту Константа II достаточно привести тот факт, что к началу VI Вселенского Собора монофелитство как ересь почти изжило себя на Востоке и имело некоторых сторонников только в Антиохии. Константинопольский патриарх Георгий (679—686) хотя и сочувствовал монофелитству, но ясно осознавал его прошлость. Таким образом, в целом царь оказался правым: Церковь действительно переборола внутри себя эту ересь, и оставалось лишь публично засвидетельствовать кончину лжеучения.

Конечно, невмешательство императора св. Константина IV в существо прений вовсе не означало полного вероисповедального индифферентизма царя. Сам по себе факт обращения к Римскому епископу с предложением обсудить спорные догматы уже значил очень многое для опытных людей и позволял без труда понять, к какой вероисповедальной формуле император более расположен.

Папа Агафон с энтузиазмом принял предложение императора, прекрасно понимая и одобряя его позицию, а также отдавая должное тактичности царя. Надо полагать, что если бы у апостолика возникли сомнения в православности взглядов св. Константина IV, он мог вообще отказаться от обсуждения данного вопроса. Ссылаясь, например, по образцу некоторых своих предшественников, на то, что вопрос по существу уже решен в Риме, и Константинополю достаточно просто подписаться под той формулой, которая была распространена на Западе. Эта ситуация совсем не кажется вымышленной или искусственно надуманной, если мы вспомним обстоятельства, при которых проходили III и IV Вселенские Соборы, и позицию римских легатов.

Но, повторимся, в те дни никто не мог гарантированно сказать, чем закончатся богословские дебаты. Поскольку предыдущие события создали впечатление, будто бы весь Восток заражен монофелитством и пребывает в ереси, папа решил усилить свою позицию и продемонстрировать восточным архиереям единую, дружную и выверенную позицию всего Запада.

В 680 г. он с разрешения императора созвал на Собор в Риме всех западных епископов, включая архиереев из лангобардов, франков, славян, готов, бретонцев – всего 125 архипастырей[909]. Поэтому под его посланием Константину IV значатся подписи Ювеналия, епископа Албанского, Адеодата, епископа Галльского, Кириака, епископа Поленского из Истрии, и других Истрийских архиереев – Андрея Вейентанского, Бенената Опитергийского, Урсиниана, епископа Падуанского, и других «варварских» епископов[910].