Редкая отвага [Litres]

– Эта твоя кобылка – жутко норовистая. И вверх и вниз по склону её плетью охаживал, всё упрямилась.

Я так стиснул зубы, что испугался, как бы они не раскрошились.

– Ну, тогда вы, наверное, будете только рады от неё избавиться, сэр, – ответил я, сжимая кулаки, чтобы успокоиться.

Эзра Бишоп громко отхлебнул виски. Выглядело это слишком нарочито. Как будто он играл роль. Пил не просто чтобы выпить, а чтобы отвлечь внимание. Я нервно сглотнул. Теперь он казался не пьяным и расслабленным, а расчётливым и хитрым. И опасным.

– Да, с ней сложно было справиться, – проговорил он.

– Было, сэр?

Его острый, как костыли на железной дороге, взгляд метнулся к моей сумке.

– Говоришь, деньги принёс? Сколько?

Я облизнул губы. Этого момента я и боялся – ещё с тех пор, как вышел из торгового поста в Уэнатчи.

– Ну, сэр, я готов отдать вам шестьдесят два доллара пятьдесят центов за свою лошадь.

– Она стала моей лошадью, когда я её купил, парень. Причём заплатил ровно восемьдесят долларов и ни центом меньше.

Голос у него был напряжённый, гулкий. И таил в себе такую же опасность, как угрожающий треск гремучей змеи. Он жил обманом, грязными сделками. А как перехитрить его самого, я понятия не имел.

– Знаю, сэр, но я был вынужден немало потратиться, пока пытался вас догнать. – Я применил все заумные слова, какие знал, в надежде его впечатлить. Может, не зря мама заставляла меня читать газеты?

– Потратиться?

– Да, сэр. На еду и всё такое. К тому же я слышал, что вы победили на скачках с моей кобылкой. Выиграли меха и индейских лошадок. Выходит, уже получили с неё какую-то выгоду.

– Это у тебя так выходит. А как по мне, тут всё просто. Лошадь. Не. Твоя. И сорока долларов не хватает.

– Сорока?! Вы заплатили восемьдесят и…

– И я протащил её сорок миль, и рука у меня устала её хлестать. Плати мне за время и силы, что я на это потратил. По доллару за милю.

Надежда угасала, но я старался не сдаваться. Папа ждал бы от меня силы характера, и я не мог вот так просто бросить Сару.

– У меня больше нет денег, сэр, но я мог бы отработать эти сорок долларов или…

– Как ты меня догнал?

– Что, сэр?

– Ехал-то я быстро. А ты отстал всего на день.

– По большей части я шёл пешком, сэр, но индейцы у перевала Колокум одолжили мне лошадь, а уж она быстро меня домчала до Элленсберга.

Мистер Бишоп вскинул брови.

– Что ж ты не сказал, что у тебя есть индейская лошадка? Давай её к своим шестидесяти долларам с мелочью, и мы в расчёте.

– Не могу, сэр. Она не моя.

– Покажи-ка мне деньги, мальчишка.

Он шагнул вперёд. Его голос мне совсем не нравился. Я вспомнил предупреждение Фрэнка Джеймсона: «Будь начеку и ни цента ему не давай, пока он тебе не передаст уздечку твоей кобылки».

– Сперва вы покажите мне мою лошадь, сэр.

– Да не твоя эта чёртова лошадь! – завопил он и подошёл ещё ближе. – Гони деньги, и я тебе дам кобылу взамен на ту индейскую лошадку, на которой ты сюда приехал.