Париж — веселый город. Мальчик и небо. Конец фильма
- Автор: Гаузнер Жанна Владимировна
- Год: 1966
- Язык: русский
- Год: Москва — Ленинград
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Париж — веселый город. Мальчик и небо. Конец фильма». Краткое содержание книги:
Отличительная черта творчества Жанны Гаузнер — пристальное внимание к судьбам людей, к их горестям и радостям.
В повести «Париж — веселый город», во многом автобиографической, писательница показала трагедию западного мира, одиночество и духовный кризис его художественной интеллигенции.
В повести «Мальчик и небо» рассказана история испанского ребенка, который обрел в нашей стране новую родину и новую семью.
«Конец фильма» — последняя работа Ж. Гаузнер, опубликованная уже после ее смерти.
Из далекой комнаты доносился хриплый голос. Потом два пронзительных — мадам Рубинштейн и мадемуазель Адель, и снова хриплый. Потом захлопали двери, раздалось топанье, и в спальню влетели Митька и мадемуазель Адель с мадам Рубинштейн, обе в одном белье.
— Грабеж! — орал Рубинштейн по-русски. — Грабят, сволочи!
Он был маленький, болезненно толстый, с белым лицом. На голове была соломенная шляпа, в руке он держал палку и какие-то покупки. Ему, видно, не дали ни раздеться, ни прийти в себя.
— У меня нет больше денег! Понимаете — нет! — кричал он уже по-французски. — Я не могу содержать жен и их сестер, любовниц сыновей, самих сыновей, любовников любовниц и их родных.
— Не говорите глупостей, Димитрий! — заявила ехидно Адель, поправляя лифчик. — Если уж говорить о любовницах…
— Молчать! — крикнул Рубинштейн.
Потом он повернулся к Дайне, вежливо снял шляпу и поцеловал ей руку.
— Сегодня никак не могу, дорогая баронесса, но завтра — обязательно!
— Ну, вот видите! — воскликнула мадам. Рубинштейн в восторге. — Я же говорила, что все будет хорошо.
Позвонил телефон. Мадам Рубинштейн взяла отводную трубку.
— Это ты, Сережа? Алло! Здравствуй! Ну? Не можешь? Почему не можешь? Митя, он не может приехать к обеду! Сергей… Но его сиятельство и княжна Тамара… Сергей!.. Он повесил трубку!..
— Сволочи! — снова заорал Рубинштейн. — Что, не придет? Предпочитает со своей девкой? Которая мне стоит тысячи, да? Это всё вы, — напустился на Адель. — Семьсот восемьдесят франков потратили на обед, а что я скажу этому старому дураку и его дочери? Где Сережа?!
Он бросился к телефону.
— Что это? — залепетала Дайна, которая не поняла.
— Сын не приедет. Видно, не хочет жениться, — шепнула я.
— Вот здорово! Ну, давай смываться, а то сейчас будет скандал.
Мы вышли в переднюю.
— А картонки, а платья — все осталось.
— Э, черт с ними! — махнула рукой Дайна.
Когда мы вышли на лестницу, нас догнала графиня Агнесса Петровна и, удостоверившись, что никто не слышит:
— Говорят, — зашептала она, — что Серж хочет жениться на мадемуазель Карлье, и говорят, — тут она совсем расплылась от удовольствия, — что у мадам роман с его сиятельством.
— С каким еще сиятельством? — обозлилась Дайна.
— С тем самым… с отцом мадам Тамары и женихом мадемуазель Адель.
— Тьфу! — плюнула Дайна.
Вернувшись в отель «Пастер», я нашла записочку:
«Послезавтра, четырнадцатого[6], приду за тобой в восемь часов. Пойдем гулять по городу, смотреть, как танцуют. Может быть, пойдет и Ассурдия с девчонкой.