Раскаявшийся муж [ЛП]

Она кивнула, однако не сдвинулась с места, и тогда Брайс прямо в одежде вошел в мокрую кабину и присел перед ней. Он накинул полотенце ей на плечи и помог подняться.

– Ты пробыла здесь почти час, – мрачно сказал он.

Бронвин отвернулась.

– Я н-никак не м-могла согреться, – стуча зубами, пробубнила она.

Брайс нахмурился. Похоже он не разобрал слов, но все же как-то понял, что она сказала, потому что крепко обнял и притянул к себе. Бронвин почти сразу перестала дрожать, и Брайс вывел ее из душевой, отпер дверь, завел в спальню и усадил на кровать. Встав на колени, он начал вытирать ее полотенцем.

– Ты промок, – по-дурацки сказала она, заметив мокрые пятна на его футболке и шортах.

Брайс смотрел прямо на нее, поэтому смог прочесть по губам. Он пожал плечами и ответил:

– Высохну.

Бронвин покосилась на окно, заметила, что на улице все еще темно, и проверила время по будильнику на прикроватной тумбочке: половина четвёртого утра.

– Почему ты пришел ко мне в спальню сегодня вечером? – хрипло спросила она.

Брайс все еще смотрел на нее, но в этот раз не ответил. Он отвел взгляд, вытер ее тело насухо, сходил в ванную, вернулся с полотенцем поменьше и промокнул ее волосы.

– Нужно высушить их, – пробормотал он. – Ты только выздоровела, неразумно ложится спать с мокрой головой. Где фен?

Бронвин указала на комод. Брайс поднял ее и, несмотря на протесты, отвел к туалетному столику и усадил на пуфик. Она посмотрела на себя в зеркало: изнеможенное слишком бледное лицо с большими лихорадочно горящими глазами, через распахнутое полотенце виднеется худое тело. Даже самой себе Бронвин казалась слишком тощей, и не могла не задаться вопросом, как Брайсу вообще захотелось прикоснуться к ней.

Между тем он включил фен и начал сушить волосы процеживая их сквозь пальцы. В его движениях чувствовалась какая-то грубоватая нежность.

– Я сама. – Бронвин потянулась к фену, но Брайс поднял его повыше и смотрел на нее в зеркало, пока она не опустила руку.

Когда он решил, что волосы достаточно сухие, то аккуратно расчесал, собрал в хвост и завязал его резинкой, которую нашел на туалетном столике.

Подняв Бронвин на руки, он уложил ее в постель, забрал влажное полотенце и укрыл одеялом. Забравшись следом, он притянул ее – все еще обнаженную и продрогшую – к себе и обнял.

Бронвин прижималась ухом к его груди, слушала биение сердца и думала:

«Что это было? К чему все это?»

Брайс молчал, и вскоре она расслабилась и снова уснула.