Электронная книга - «Мне больше не страшно (СИ)». Краткое содержание книги:
Антон завозился, сонно приоткрыл глаза, растерянно посмотрев на Дениса, затем распахнул их шире, осознавая, что опоздал.
— Чёрт возьми! Сколько время?! Нас ведь могут увидеть!
Денис удержал его, крепче прижав к себе, с улыбкой ответил:
— Успокойся, Тош, сосед уже ушёл и даже не заметил тебя. Твой миниатюрный карманный размер мне очень нравится, тебя легко можно спрятать где угодно.
Вместо ответа ему прилетает кулаком в грудь:
— Я же на пару опоздал! Почему не разбудил меня?
— Решил, что тебе нужно выспаться, ночка у тебя выдалась непростая.
— Я же никогда не пропускал пары…
— Надо же когда-то начинать.
— Это потому что я с тобой связался, плохой пример заразителен.
— Я тебя ещё многим вещам могу научить.
— Не сомневаюсь…
Эта бессмысленная болтовня настраивала на умиротворенный лад, Антону с ним хорошо, спокойно. Но в безмятежность упрямо вклинивались пессимистические мысли о том, что долго так продолжаться не может.
«Ему ведь скоро надоест это, да? Как долго я буду отвыкать от него? Как долго буду снова привыкать к одиночеству?»
Как долго он будет рядом, Антон не знал, но хотел сполна им насладиться. Наверное, именно поэтому он не препятствовал, когда Денис, увлёк его в жаркий поцелуй, проникая языком в рот. Затем стал порывисто целовать скулы, мочки ушей, шею, ключицы, водя тёплыми руками по всему телу, сжимая в крепких объятиях.
— Денис, пары… — прошептал Антон дрогнувшим голосом, пытаясь не сорваться и не застонать.
— Ты меня с ума сводишь, Тош, — горячее дыхание опаляет щёку, ухо и Антон полностью отдаётся его прикосновениям, потому что не может иначе.
Светлеющее небо за окном, погасший фонарь, тишина комнаты и скрипучая кровать – это всё было так далеко и не важно. Важно только то, что он рядом, пронзительно смотрит потемневшим взглядом, неистово целует его тело, и время от времени что-то шепчет. Антон вновь чувствует знакомый мятный запах, стараясь максимально расслабиться во время процесса растяжки и мечтая только об одном – поскорее ощутить его внутри. Когда он, наконец, медленно проникает в него и аккуратно продвигается вперёд, Антон ощущает долгожданное чувство наполненности и, не сдержавшись, хрипло ахает.
Денис нетерпеливо нажимает ему на поясницу, прогибая сильнее и входя еще глубже. Антон чувствовал, как тот дрожит от еле сдерживаемого желания ускорить темп, затем нашарил его руку, судорожно сжимающую подушку и переплёл его пальцы со своими.
Движения становятся быстрее, звуки скрипучей кровати перемешивались со звуками шлепков, а облупившееся деревянное изголовье кровати с ритмичным звуком бьётся о стенку, оставляя следы на штукатурке. Но Антон ничего из этого не замечал, находясь на краю и готовясь с головой нырнуть в пучину наслаждения. Его хриплое «Денис» переплелось со сдавленным «Тоша», произнесённым в порыве наслаждения. Он излился на простынь, ощущая его тяжёлое дыхание на затылке и влажную от пота грудь.
Денис улёгся к нему лицом, тяжело дыша, и поднёс их переплетённые пальцы к своим губам, не сводя пронзительного взгляда с глаз Антона.
Нет.
Он никогда не сможет отвыкнуть от него.
Никогда не сможет забыть его.
Никогда.
Это выше его сил. Он пропал. Окончательно.
========== Часть 11 ==========
Промозглая и дождливая осень постепенно отдала бразды правления морозной зиме. На ветвях тополей вместо сухих листьев теперь красовались снежные шапки. В витринах магазинов появились разноцветные огоньки и другие праздничные атрибуты нового года.
Студенты праздновали наступающий праздник, осознавая, что впереди их ждёт Её Величество Сессия, жестокая и не знающая пощады.
Но пока студенты вовсю веселились, забыв на время о предстоящих зачётах и экзаменах. Студсовет организовал новогодний праздник на одном из лыжных спортивных комплексов, чтобы порадовать особо выдающихся студентов. Некоторые из преподавателей здесь тоже присутствовали, очевидно, чтобы осуществлять контроль за особо неугомонными студентами.
“Зачем я вообще согласился поехать сюда?”
Антон наблюдал за тем, как снежинки плавно падали с неба, исчезая в языках пламени большого костра, вокруг которого собралось большинство студентов. И, конечно, Воскресенский с гитарой в самом центре общей движухи, пел небезызвестную песню «Танцы минус»:
У ночного огня
Под огромной луной
Тёмный лес укрывал
Нас зелёной листвой
Я тебя целовал
У ночного огня
Я тебе подарил
Половинку себя.
Антон просыпался по утрам с мыслями о Воскресенском, понимая, что счастлив, понимая, что увяз в этом кареглазом гитаристе по уши, понимая, что без существенных потерь не сможет пережить их разрыв.
Парень понимал, что его голова не просто так забита пессимистичными мыслями, парень понимал, что Воскресенский слишком шикарен, чтобы принадлежать кому-то одному. Нет, не так, он слишком шикарен, чтобы принадлежать, кому бы то ни было. Душа любой компании, смешной и искромётный, он любит находиться в центре внимания и вряд ли представляет свою жизнь без всего этого. Антон – полная его противоположность во всём – нелюдимый и угрюмый. Они слишком разные. Почему они вообще вместе?
А вместе ли они?
Задай этот вопрос любому присутствующему здесь, и он ответит «Чё за бред, чувак?»
Они не подходят друг другу. А вот та девчонка, что влюблённо хлопает глазками весь вечер и не отходит от его парня ни на шаг, то и дело, повисая на руке, очень даже подходит. Вместе они смотрятся хорошо. Даже идеально. Идеальная гетеросексуальная пара. Всё так, как и должно быть.
Антон невесело усмехнулся, допивая из банки пиво. Отвернулся, чтобы не видеть «идеальную пару», небрежно выбросил банку в урну у скамейки и поспешил уйти подальше от общего костра.
Противное колющее чувство ревности уже давно поселилось где-то внутри Антона, время от времени выползая и шипя. Он старался не показывать этого, часто ловил себя на том, что уж слишком старательно изображает равнодушие и хладнокровие, тогда как на самом деле внутри всё клокотало и кипело.
А вот Воскресенский никогда не скупился на эмоции и бывал недоволен тем, что Антон довольно часто и подолгу задерживается в кабинете Зяблика. Глупости какие-то, ей-богу! Зяблик ещё ни разу не дал усомниться в его чисто деловых намерениях. Антон уже успел принять участие в нескольких олимпиадах и конкурсах, занять призовые места, принеся в свою копилку очередные дипломы и медали, а в копилку преподавателя количество побед. Ни о каких домогательствах и речи не могло идти. Иногда Зяблик делал маленькие презенты или добродушно обнимал студента на радостях, но не более того.
Антон с Денисом уже несколько месяцев вместе и, честно говоря, парень думал, что Воскресенский наиграется и бросит его гораздо раньше.
— Антон, почему вы тут, а не со всеми? — от мыслей его отвлёк голос Зяблика, подошедшего к студенту.
Антон пробормотал в ответ нечто невнятное. Зяблик что-то говорил про то, как важно отдохнуть перед сессией, но у Антона было отвратительное настроение и поддерживать беседу он не намерен. Похоже, преподаватель понял настрой студента и перестал донимать вопросами.
— Я намереваюсь поехать домой, — сказал он, натягивая перчатки и доставая из кармана ключи от автомобиля. — Могу подбросить, если вам нынешнее общество тоже осточертело?
— Осточертело — это мягко сказано, — проворчал Антон, снова оглядываясь на общее собрание у костра.
Воскресенский с гитарой и девчонка, вьющаяся вокруг него, уже порядком надоели. И пусть этот чёртов бабник накидается в хлам, как тогда на дне рождение Ромы, может, пока он будет трахаться, его гитару бросят в костёр и сожгут к херам! А Антон сваливает!