Жестяной пожарный
- Автор: Зубакин Василий Александрович
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Время
- ISBN: 978-5-9691-2017-4
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Жестяной пожарный». Краткое содержание книги:
Умение терпеливо ждать никак не входило в список моих житейских добродетелей. А литературного признания, если только эта райская птичка с первого твоего шага в литературе не пикирует с небес и не садится тебе на плечо, пишущие люди, бывает, ждут всю жизнь и уходят ни с чем, уверенные тем не менее в наступлении колокольной посмертной славы, так и не посетившей их при жизни. Не скажу, что я был готов к такому повороту событий.
Мои сотоварищи-сюрреалисты были убежденными эгоцентриками; в противном случае им выпало бы строчить газетные передовицы, а не сочинять стихи. Все они неизменно проявляли по отношению ко мне отзывчивость и симпатию – постольку-поскольку их эгоцентризм это допускал. Не расхваливая мои стихи без всякой на то причины, они и не распекали их без толку; из этого я делал вывод, что мое сочинительство они помещали ступенью ниже своего собственного. Свои стихи при всяком удобном и неудобном случае они разбирали и собирали по косточкам, а мои – никогда; все они были почти ровней, а я – чуть ниже их. И нечему тут возразить: они были правы в своих оценках.
Через год после первой книги вышла вторая – «Боль на подмостках сцены». Как и первая, она не принесла мне большого успеха и прорыва, но была доброжелательно встречена в кругу друзей-сюрреалистов. Хотелось большего – но, как проверено на опыте, хотеть не вредно. С двумя книгами, хотя они и не произвели фурор у книголюбов, я устойчиво укоренился в ряду поэтов-авангардистов. Во «втором ряду»? Что ж, пусть так: еще не вечер, и я отнюдь не исписался; мне есть о чем думать и писать. Однажды я уже оказался во «втором ряду» – среди солдат «второй линии» в Бурже, так что этот афронт не стал для меня открытием Америки.
А пока что я готов был поучиться стратегии успеха и принять помощь от тех, кто был мне всех ближе и милей под звездным небом литературного мира: Жака Риго, Жозефа Кесселя, Пьера Дрие ла Рошеля. Чувство взаимной симпатии связывало нас, и ветерок дружбы освежал.
Жеф Кессель, по прозвищу Русский хулиган, которым он с успехом пользовался в богемных ресторанчиках, куда слетались, как мухи на мед, белые эмигранты, грустящие по утраченной родине, вызывал во мне дружеское восхищение. Скандальная репутация ничуть не мешала Кесселю уверенно подниматься по крутой лестнице литературного успеха – напротив, она этому способствовала. Хулиган Жеф быстро стяжал широкую известность, его слава была заслуженной: язык Кесселя был выше всяких похвал, а тематика привлекала свежестью и оригинальностью. Если бы Жеф не родился прирожденным прозаиком, он наверняка стал бы поэтом нашего круга.
Его любимым русским кабаком был «Кавказский замок» – на втором этаже грузинский ресторанчик, а на первом бистро «на скорую руку»: экзотические хинкали, хаши, чача. Кессель, будучи признанным завсегдатаем ресторанного замка, ничуть не брезговал и бистро; и здесь и там его принимали с одинаковым почтением и любовью.
Меня он пригласил на второй этаж – для укрепления нашей дружбы и приятного вечера на фоне грузинской столицы Тифлиса, довольно-таки бездарно изображенного масляными красками на одной из стен заведения. Две другие стены были наглухо задрапированы потертыми старыми коврами, придававшими помещению уютный домашний вид. На одном из ковров, посредине, висел на крючке длинный кавказский кинжал в кожаных черных ножнах – таким можно было и рубить, и резать, и колоть. Орудие убийства не добавляло меда к благодушной атмосфере кабака.
– Это для красоты, – проследив мой слегка озабоченный взгляд, дал объяснение Кессель. – Там клинка нет, на всякий случай спилили. Случаются же мордобития и в благородном семействе.