Жестяной пожарный

От чрезмерных раздумий болит голова и распаляется изжога, это общеизвестный факт. Поэтому, недолго думая, я решил начать наступление на парижский литературный бастион наугад, почти вслепую – в Латинском квартале завернул в первую же подворотню, на которой было указано, что во дворе помещается издательство «Совершенство». Судя по обшарпанной вывеске и заплеванному двору, «Совершенство» переживало не лучшие времена. Зато у входа в покосившийся ветхий флигелек издательства был развернут парусиновый полосатый тент, под которым стоял длинный письменный стол в окружении разномастных стульев и табуреток, – то ли буфет, то ли устроенный на скорую руку киоск. Действительно, в глубине заведения просматривалась передвижная буфетная стойка и буфетчик за ней, смотрящийся вполне на своем месте. На письменном столе стояло несколько кувшинов с домашним вином, отливающим рубиновым накалом, две тарелки с сырами и красовались, как золотые гусеницы, нежные палки багетов. За столом дружелюбные собутыльники попивали вино и покуривали – запах того, что они там покуривали, вызывал улыбчивое понимание у такого, как я, опытного зрителя. Миновав киоск, я подошел к дощатой двери флигелька, запертой на висячий железный замок.

– Вы в «Фазан»? – настиг меня вопрос одного из выпивающих. – Не удивляйтесь: мы для внутреннего пользования переименовали скучнейшее «Совершенство» в «Геометрического фазана». Издатель вот-вот появится… Готов поспорить на ваш берет, что вы принесли стихи. Я тоже.

Спорщик мне понравился. Веселый парень и далеко не скучный, сразу видно. С высоким лбом интеллектуала, но совсем не зануда, он чем-то неуловимо походил на молодого Бодлера.

– Но у меня нет никакого берета, – парировал я.

– Ну нет – и не надо, – не расстроился спорщик. – У меня тоже нет… Присаживайтесь к нашему столу поэтов! Знакомьтесь! Не все ж пыль глотать в «Ротонде», здесь по-своему не хуже. Да и мы все тут люди штучные, как на подбор. Взять хотя бы умнейшего Дрие ла Рошеля, вон он сидит в сторонке, чтоб не смешиваться с нами – леваками.

– И название особенное, – вступил в разговор с новичком буфетчик из-за стойки. – Скажи ему, Поль: «Пощечина общественному вкусу». Во всем Париже ничего похожего не найдете, будьте уверены.

– Это наш привет русским футуристам, – продолжал веселый спорщик, попыхивая трубочкой. – Искусство колосится там, где зреет левый бунт. Вина? Сыра? Как вас зовут?