Жестяной пожарный
- Автор: Зубакин Василий Александрович
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Время
- ISBN: 978-5-9691-2017-4
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Жестяной пожарный». Краткое содержание книги:
Выход первой книги – для писателя событие важнейшее. Именно событие, а не верстовой знак, не придорожный камень: оно накладывает отпечаток на всю дальнейшую жизнь сочинителя – и несущественно, преуспеет он на литературном поприще или останется куковать в тени своих прославившихся коллег. Я понимал, что мои новые знакомцы, с которыми судьба меня свела во дворе издательства «Геометрический фазан», превосходят меня как в поэтических возможностях, так и в литературной известности, которой у меня еще не было и в помине. Они, стало быть, занимали более выигрышные позиции – но я и не думал поджимать хвост и складывать оружие: первая книга выйдет, известность придет. Кто знает, что нас ждет? Гадание на картах или на кофейной гуще – пустая трата времени: гадатели в косынке и с серьгой в ухе – жулики, а их клиенты, тянущиеся заглянуть в будущее, – доверчивые простаки, чтобы не сказать хуже. Будущее скрыто от нас непроницаемой завесой, мы о нем не знаем ничего – и слава богу! Кто, глядя на выпивающих поэтов под парусиновым тентом в парижском дворе, мог предположить, что Поль Элюар присоединится к коммунистам и вступит в их партию, а Робер Деснос после гитлеровского вторжения во Францию станет бойцом Сопротивления, уйдет в подполье и проявит отвагу, будет схвачен гестапо, подвергнут пыткам и депортирован в концлагерь! Да я и о себе самом не мог ничего путного предположить. Я испытывал своего рода идиосинкразию к гадалкам и гаданию. Вероятно, это было связано с тем, что я не был уверен в непременном наступлении будущего.
Первую книгу я решил не подписывать своим собственным именем, а придумал для нее совершенно нейтральный, хотя и окутанный дымкой таинственности, псевдоним – Аристэ. С чего вдруг Аристэ, почему Аристэ – я и сам не могу объяснить; это просто проявление присущего мне озорства и безобидный вызов судьбе. Но подписывать первую книгу своей «громкой» фамилией, которая может в ту или иную сторону повлиять на издателей и читателей, я определенно не хотел. Мне не нужны были ни особое почтение к моему высокому происхождению, ни, тем более, подозрения в том, что автор кичится своей принадлежностью к знаменитому роду, что мне вовсе не присуще. Что же до обращения к таинственной Марте, предпосланного моему сборнику, то это не более чем литературная игра, цветущая в душе каждого поэта. И вот по сей день никто не может достоверно разгадать, что это за Марта; да я и сам теряюсь в догадках. Она скорее фантом, чем теплое живое существо в моих руках, не имеющее, к слову, ни малейшего отношения к соблазнительной Марте моего раннего возмужания. А первое стихотворение первой книжки, получившей название «Песня для флейты и виолончели», вызывающе попахивало опийным дымком и было обернуто райскими лепестками божественного мака.
Теперь остановка за издателем, за его решением. Придется ему по вкусу моя рукопись, не придется? Понравится или не понравится? Я жаждал победы, но был готов к поражению. Вся моя жизнь, если вглядеться попристальней, складывалась из таких остановок в пути…
Издатель решил: печатать.
5. Меж двумя войнами
Чем безоглядней мы живем, чем бесшабашней жизнь – тем ближе начало новой войны; всему приходит конец, и в первую, может быть, очередь – передышке между двумя войнами. Как это ни прискорбно, естественное состояние человеческого общества – борьба: за всеобщую справедливость, за безбедное существование, за мир во всем мире. Такая жаркая борьба, в результате которой иной раз камня на камне не остается, оборачивается войной: организованное кровопролитие, освященное законом, есть продолжение борьбы за высокие идеалы. Но не будь этой борьбы вовсе, мир давно погряз бы в междоусобицах и захлебнулся в крови.
Годы между двумя мировыми войнами я, как и все мы, жил привольно и в свое удовольствие: мне казалось, что уроки Великой войны усвоены народами и пошли им на пользу. Как искренне я заблуждался, бродя по этому ботаническому саду иллюзий! Приятное и бездумное времяпрепровождение отчасти подпиралось наивной верой в то, что наш вечный враг – Германия – повержен, войны теперь нечего опасаться, во всяком случае в обозримом будущем; нашим «заклятым друзьям» британцам не до Франции, они все время кого-то усмиряют – то мятежную Ирландию, то далекую Индию.
Первая моя книга стихов вышла в свет и была встречена читателями не то чтобы с прохладцей, но и без особого энтузиазма; оказалось, что были на слуху поэты и посильней меня. Правду говоря, я надеялся на более теплый прием, и эта надежда упрямо во мне тлела до последнего своего вздоха, а потом отошла. Агония надежды не принесла мне мучительной боли и разочарования: как говорится, можно проиграть стычку, но выиграть сражение. К тому же мои резервы сохраняли боеготовность: второй сборник был написан более чем наполовину. Я сочинял много и вдохновенно, выплескивая без утайки обуревавшие меня эмоции, и мои стихи казались мне если и не верхом совершенства, то расположившимися на подходах к сияющей вершине поэзии. А кто из молодых поэтов думает иначе? Положа руку на́ сердце – нет таких! В кругу моих новых литературных друзей я пытался самоутвердиться и увериться в том, что не напрасно порвал с военной службой и офицерской карьерой ради блистательного поэтического будущего. Сам я не испытывал сомнений по этому поводу, но мне того было мало: по молодости лет общественное признание требовалось моему самолюбию, и немедленно.