1937 год: Н. С. Хрущев и московская парторганизаци [litres]

Именно Каганович как секретарь ЦК и МК ВКП(б) при перевыборах бюро ячейки Промакадемии выдвинул кандидатуру Хрущева на пост секретаря в 1930 г. Без поддержки Кагановича не смог бы Никита Сергеевич, быстро меняя должности секретарей Бауманского и Краснопресненского райкомов, стать сначала вторым (1932 г.), а потом и первым (1934 г.) секретарем МГК.

Работа в Московском комитете являлась этапной в карьере любого партийца. Если работник хорошо зарекомендовал себя перед начальством, он вполне мог уйти на повышение и сделать успешную карьеру. Хрущев был далеко не единственным, для кого работа в Московском комитете, благодаря поддержке Кагановича, стала этапной. Например, Георгий Максимилианович Маленков, Владимир Александрович Донской и Алексей Иванович Ангаров перешли отсюда на работу в аппарат ЦК ВКП(б); Николай Федорович Гикало возглавил ЦК КП(б) Белоруссии, Иван Петрович Носов – Ивановский обком, Михаил Ефимович Михайлов (Коцелененбоген) – Калининский обком; Григорий Наумович Каминский – народный комиссариат здравоохранения СССР.

Не был Хрущев и единственным работником с Украины, кого Л.М. Каганович выдвигал на значительные посты в Московском комитете партии. Выдвиженцем Лазаря Моисеевича, к примеру, был Натан Вениаминович Марголин (Марголин-Циганов), знакомый Кагановичу еще с дореволюционной поры, а потом долго работавший на Украине[203]. Алексей Алексеевич Волков, Семен Захарович Корытный, Демьян Сергеевич Коротченко, Михаил Федотович Постоловский, Вениамин Яковлевич Фурер – все они также работали на Украине и были выдвинуты при посредничестве Кагановича на руководящие посты в московской парторганизации. Некоторых, как, например, Н.В. Марголина, Никита Сергеевич знал еще с 1920-х гг., со времен работы в аппарате ЦК КП(б)У (в начале 1930-х гг. они вместе учились в Промакадемии).

Впрочем, работа в Москве имела и отрицательную сторону. Не показав требуемых обстановкой и руководством деловых качеств, не проявив политических способностей, любой партиец мог очутиться на периферии, в лучшем случае заняв формально равнозначную должность. Так случилось с заместителем председателя Моссовета, ровесником Хрущева, Тихоном Серафимовичем Хвесиным. Его сначала перевели в Саратовский край, а потом назначили на должность председателя исполнительного комитета Саратовского краевого совета. Причем Каганович в телеграмме на его имя решил нужным подчеркнуть: «Считаю это для тебя солидным выдвижением на самостоятельную работу, в надежде, что справишься с этим большим делом»[204]. Для секретаря Московского областного комитета Василия Егоровича Егорова перевод в систему Центросоюза оказался еще болезненнее. Едва получив выписку из решения Политбюро, он писал Кагановичу: «Значит, так надо и я, конечно, буду работать, как и подобает большевику. Жаль, что я не оправдал твоих надежд на меня и сильно подорвал к себе твое доверие. Постараюсь снова завоевать твое полное доверие упорной работой на новом деле» [205].