![1937 год: Н. С. Хрущев и московская парторганизаци [litres] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/3/3/3/8/8/1937-god-n-s-hrushchev-i-moskovskaya-partorganizaci-litres-download.jpg)
1937 год: Н. С. Хрущев и московская парторганизаци [litres]
- Автор: Абрамян Кирилл Александрович
- Год: 2018
- Язык: русский
- Год: Литагент Политическая энциклопедия
- ISBN: 978-5-8243-2235-4
- Жанр: История
Электронная книга - «1937 год: Н. С. Хрущев и московская парторганизаци [litres]». Краткое содержание книги:
Для понимания особенностей работы московской парторганизации и ее 1-го секретаря Н. С. Хрущева в 1937 г. проанализированы центральные политические кампании 1935–1936 гг., а также одно из скандальных событий второй половины 1936 г. – самоубийство кандидата в члены бюро МК ВКП(б) В. Я. Фурера, осмелившегося написать предсмертное письмо в адрес Центрального комитета партии. Февральско-мартовский пленум ЦК ВКП(б) 1937 г. определил основные направления деятельности партийной организации, на которых сосредоточено внимание в исследовании. В частности – кампания по выборам в партийные органы, а также особенности кадровой политики по исключению, набору, обучению и выдвижению партийных кадров в 1937 г. Кроме того, показано участие парторганов в репрессиях, их взаимоотношения с военными и внутренними органами власти, чьи представители всегда входили в состав бюро Московского комитета партии.
Книга рассчитана на специалистов в области политической и социальной истории СССР 1930-х гг., преподавателей отечественной истории, а также широкий круг читателей.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
Несмотря на принятие довольно рискованных, с точки зрения законности, решений, как партиец Хрущев отличался дисциплинированностью. «Вы возьмите, – говорил он в 1950-е гг., -я сколько лет прожил в партии и не имею ни одного выговора. Я работал на партийной работе все время, во время Гражданской войны был на партийной работе, и у меня нет даже “на вид” ни одного»[157]. Слова Никиты Сергеевича подтверждаются документально. За период его деятельности в Москве Политбюро, действительно, ни разу не вынесло ему выговора или замечания.
Работа в столичной парторганизации научила Хрущева принимать ответственные кадровые решения. И делал он это лишь после личной оценки человека. Так, например, произошло с инженером Ильей Давидовичем Гоцеридзе, который при строительстве метрополитена был выдвинут на самостоятельную работу начальником шахты. Сам Гоцеридзе запомнил эту встречу начала 1930-х г.: «Никита Сергеевич Хрущев досконально прощупал меня и как инженера, и как человека, и как коммуниста»[158]. Выбор Хрущева оказался удачным: Гоцеридзе показал себя хорошим руководителем, сумевшим построить станцию метрополитена, использовав технически новый способ, за что был удостоен высшей государственной награды того времени – ордена Ленина.
Но тот же Хрущев мог проявить себя и с другой стороны. Когда в 1936 г. помощник секретаря Октябрьского райкома попытался повлиять на решение МГК перевести его с районной работы в аппарат, то это не привело к ожидаемым результатам. Ища поддержки у Л.М. Кагановича, он писал: «Целую ночь я глубоко переживал все то, что произошло со мной. По этому вопросу говорил с Никитой Сергеевичем, когда шел к нему, многое хотел рассказать, но встреча… как-то оборвала разговор. Бывают такие моменты, когда со взгляда понимаешь, что ты все равно не будешь понят. И моя с ним беседа, несмотря на всю мою искренность, была субъективно – “формальной”»[159].
Как официальное лицо, руководитель крупной партийной организации, Хрущев по идее должен был хорошо знать все нормативные акты, которыми регламентировалась его деятельность. Но к вопросам делопроизводства отношение Хрущева было прохладным. Еще в 1920-е гг., когда он стал заместителем заведующего Организационным отделом ЦК КП(б) УССР, эта работа ему не понравилась. Много лет спустя Никита Сергеевич вспоминал: «Канцелярская работа: через бумаги живого дела не видишь. Это специфическая работа, а я человек земли, конкретного дела, угля, металла, химии и в какой-то степени сельского хозяйства. […] И вдруг у меня все это оборвалось, и я стал заниматься бумагами, а это пища не для меня, меня сразу отвернуло от нее»[160].
Людей, которые обладали соответствующими навыками и понимали важность этого рода деятельности, Никита Сергеевич недолюбливал. Так, Булганину в своих воспоминаниях, вслед за Кагановичем, он дал определение «бухгалтер»[161]. Говоря о Маленкове, Хрущев развил свои мысли о людях данного типа: «В своей основе это совершенно бесплодный человек, типичный канцелярист-писака. Он мог хорошо написать проект решения сам или же имел таких людей, которые быстро работали и составляли хорошие резолюции. Но его бумаги отражали то, что уже имелось на практике, и не делали ни шагу дальше. С дорожки, проторенной сегодняшней действительностью, он не сворачивал. Считаю, что такие люди не только бесплодны, но и опасны. Они закостенели сами и умертвляют все живое, если оно выходит за пределы, которые уже обозначились»[162].
Думается, Сталин и Каганович прекрасно видели, что Хрущев не имеет склонности пунктуально выполнять рутинную работу, детально разрабатывать и последовательно реализовывать планы. Поэтому рядом с Хрущевым всегда трудились люди, которые компенсировали эти недостатки Никиты Сергеевича. В московский период, помимо помощников-секретарей-заместителей, рядом с Никитой Сергеевичем находились «бухгалтер» Булганин и «канцелярист-писака» Маленков.
157
Там же. Т. 2. С. 454–455.
158
Рассказы строителей метро. С. 92.
159
РГАСПИ. Ф. 81. Оп. 3. Д. 428. Л. 10–11.
160
Хрущев Н.С. Время. Люди. Власть. Кн. 1. С. 35.
161
Там же. С. 49.
162
Там же. С. 292.