Оrchard in formalin (СИ)
- Автор: Cursed Ellie
- Язык: русский
- Жанр: Слэш
Электронная книга - «Оrchard in formalin (СИ)». Краткое содержание книги:
И не обмолвится никогда. Даже после того, что увидит на следующий день. Но с того момента во взгляде друга поселится странное невольное сожаление, олицетворяющее ещё одного присутствующего, где бы они ни находились.
========== Do you denote? ==========
Рикошет.
Мускусный запах подскочившего адреналина.
Грязно-кровавые разводы на кране.
Окрашенная алым воронка над сливом раковины.
Это не он.
Джеймс жмурится, трясёт головой. Но снова и снова перед ним безмолвно проносится хрупкое тело.
Ни крика, ни страха.
Конечности изламываются под встречным движением ветра, словно падает не человек — мертвая тряпичная кукла.
Треск, будто от скорлупы грецкого ореха, всё ещё стоит в ушах.
Это не он. Рикошет. Всего лишь рикошет.
Тупая дура. Идиотка!
Она сама отправила крученый бладжер в их охотника. Джеймс просто выполнял долг, защищал своего. Он не виноват.
Всего лишь рикошет.
***
Всё как во сне.
С самого утра Скорпиуса преследует странное предчувствие, сводящее внутренности, искажающее восприятие.
Ритуальные действия доведены до механизма, но в каждом чувствуется необъяснимая неестественность.
Скорпиус завороженно стоит перед зеркалом, всматриваясь в парня перед ним, и ему кажется, что он наблюдает в ответ. Знает что-то наперед, но не пытается предупредить.
Спальня представляется достоверно выстроенной декорацией, и Скорпиус плывя, по ней, поднимает с тумбочки книгу и открывает на случайной странице. Буквы без проблем складываются в слова и будто посматривают на него, перешёптываясь, мол, а что ещё он от них хотел?
Убедиться, что не спит.
Во сне невозможно ничего прочесть.
Но голоса продолжают доноситься сквозь звукоизолирующую завесу, даже когда он входит в Большой зал, взрывающийся возбуждением перед предстоящим матчем.
Вчера первый снег, сегодня важная игра. Вся школа позволила себе отдаться в объятья беззаботному детскому восторгу. Столы накрыты поистине праздничными блюдами, заполняющими зал ароматами выпечки, сахарной пудры и какао. На заколдованном небесном потолке ни облачка. И всё так приторно-сладко-воздушно, что настораживает Скорпиуса ещё больше.
Будто стоит протянуть руку, и сияющее марево развеется, обличив покрытые паутиной стены, сгнившие фрукты, изъеденные личинками, и покрытые пылью рассаженные за столами манекены с остекленевшими глазами.
Скорпиус не притрагивается к еде, брошенной в тарелку для видимости, обойдясь безвкусным тыквенным соком. И взгляд друга периодически скашивается на неё, но закономерных для Альбуса вопросов не следует. Определенно, сон.
Скорпиус на миг выныривает из забвения, хватая воздух, и обнаруживает себя в колоне спешащих занять места учеников. Подстегивающее коллективное волнение не даёт возможности опомниться, неумолимо подгоняя его к величественным башням в потускневших цветах факультетов.
На поле пока никого нет, зрители рассаживаются кто где, постепенно заполняя трибуны под общий радостный галдеж. И только Скорпиус слышит незаметно струящуюся через ничего не подозревающую толпу печальную подавляющую мелодию.
Скорпиус обращает взгляд на смотровую башню, где профессор Трелони не без доли присущей одержимости что-то расписывает директрисе, активно размахивая руками и поправляя съезжающие очки, будто подтверждая его опасения, но в итоге обе женщины начинают сконфуженно смеяться — видимо, над чем-то неприличным. И если уж главная прорицательница Хогвартса не видит поводов для беспокойства, то Скорпиусу тоже надо отогнать от себя эти эмоции. Ведь так? Не может же он один быть таким гиперчувствительным.
— Слишком тихо, да? — Тонкий голосок выбрасывает Скорпиуса из мыслей на берег. Он фокусируется на примостившейся рядом Лили. Она едва ли достает ему до плеча и в шапке, натянутой почти на брови, похожа на садового гнома, но выбивающиеся из-под неё яркие солнечного цвета волосы одаривают нужным в данный момент теплом. Тем не менее, Скорпиус красноречиво обводит стадион, намекая, что последнее подходящее под описание слово — это тишина. — Так и есть, беруши бы не помешали. Но я не об этом. Словно само поле затаилось…
— Ты тоже это чувствуешь?
— Да. Иногда. И когда чувствую, бывает, происходит что-то нехорошее.
— Может, тогда стоит уйти, чтобы не видеть… — сам себе шепчет Скорпиус.
— Мы там, где должны быть! — Совершено уверенно заключает Лили. — Просто знай, что ты не одинок. Ты, я, Тедди… — Скорпиус вертит головой, вылавливая совсем недалеко облокачивающегося на ограждение кузена, с совершенно непроницаемым выражением гипнотизирующего середину поля. И Лили поясняет. — Он переживает за Мари-Виктуар. Нам всем есть за кого переживать, так?
— Так.
Возможно, она права.
Может, плохое предчувствие и не предчувствие вовсе, а страх неведения. Он не видел Джеймса ни на ужине, ни за завтраком. После лицезрения вчерашнего подвешенного состояния Джеймса, он проворочался всю ночь в компании беспокойства, посеянного Альбусом. Что если гриффиндорская посиделка затянулась, и Джеймс не сможет сосредоточиться на игре, пропустит бладжер, свалится с метлы или ещё что?
Может, Скорпиус, действительно, просто переживает за Джеймса. И он здесь, получается, в качестве чахлой барышни машущей белым платком своему «благоверному».
— Я вчера кое-что узнала. Не рассказывай только никому. — Скорпиус уже успел забыть о маленькой Поттер рядом, и её голос снова обрушивается раскатом. Та часть лица, которая видна между шапкой и шарфом пышет детской серьезностью, не оставляющей выбора. Скорпиус кивает в знак готовности слушать. — Я не могла придумать, что подарить Джиму на Рождество. А Люси сказала, что подделки своими руками — отстой, всем нужно что-то практичное, подобранное специально и связанное с каким-нибудь хобби. А Джим не особо… делится с нами своими хобби, сам понимаешь. Ну и вчера его с ребятами долго не было, и я решила проникнуть в их спальню, чтобы собрать материал… вот. В общем, я нашла под подушкой несколько глянцевых красивых листовок…
— Что за листовки? — Не выдержав лишних подробностей, подгоняет Скорпиус.
— Университетов для маглов. В Америке и несколько в Лондоне. Похоже, он собирается уехать сразу после Хогвартса.
— Почему ты рассказываешь это мне? — С трудом выговаривает Скорпиус, и Лили резко поворачивается к нему с пляшущими лукавыми лучиками вокруг глаз.
— Предчувствие.
Маленькая Поттер отвлекается на что-то за его спиной, приседает в реверансе и отчаливает в том же направлении, где ей призывно машет рукой Хьюго. А на её месте тут же возникает Альбус с кульком прихваченных из зала шоколадных батончиков.
— Началось! — Торжественно объявляет друг, отправляя сладкое угощение в рот.
На поле с разных концов друг за другом стремительно вылетают четырнадцать игроков, выстраиваются клином, вырисовывая в воздухе различные пируэты, проносятся через половину противника и останавливаются высоко над землей по сторонам от разделяющей поле линии. Громкий голос комментатора вещает наизусть заученные правила игры. Из сундука, только отстегнули ремешки, вырываются бладжеры. Один проносится в паре дюймах от Джеймса, и тот с радушием встречает мяч, будто старого приятеля. И, наконец, мадам Трюк, дав последние наставления — очевидно, призывает команды к честной и достойной игре, подкидывает ввысь квоффл.
Игра началась.
Квоффл сразу перехватывает охотник Когтеврана. Парень с завязанными в хвост темными волосами, огибает противников одного за другим, не позволяя его прижать слаженно нападающим Скамандерам, и через пару секунд счет открывается в пользу сине-бронзового факультета. На трибунах все до единого взрываются ликующими аплодисментами.