Чаша Отравы. Книги 1-7 [Компиляция]

— Выглядит довольно глупо, - подтвердил я.

— Далее же в мифе нам сообщают подробности внутреннего устройства этого самого «храма», - продолжил экзоархеолог. - И мы можем узнать из текста, что Э-Энгура «обеспечена священным воском» и окружёна «изгородью из священного тростника». В глубине же «храма» расположен высокий трон, а его «дверной косяк — священный небесный затвор».

— Если это действительно морское судно, то под «изгородью из священного тростника» вполне можно понимать, скажем, поручни из металлических прутьев или трубок на палубе, - продолжал размышлять я. - А священны они потому, что относятся к конструкции «божественного храма». Ведь всё относящееся к «богам» считалось священным?

— Тогда под «священным небесным замком», возможно, следует понимать какой-то люк или герметическую дверь с рукоятками? - воодушевлённо подхватил Амоль Сайн.

— Вы оба правы, - согласился с нами Акира. - И Сид верно подметил: определяющим словом во всех описаниях является «священный» или «небесный». Они используются автором исключительно для того, чтобы подчеркнуть отличие всего описываемого им от привычных ему земных аналогов, выполнявших те же функции.

— Но такие определения могут нести в себе вполне конкретное уточняющее значение, - вразумительно заметила Светлана. - Если не считать мифы простой выдумкой. Люди, современники автора, для которых писалось это произведение, общались с «богами», видели их вживую. Для них «боги» и всё связанное с ними являлось реалиями их повседневности. Поэтому термины «священный» или «небесный» для них были наполнены вполне определённым смыслом. Я хочу сказать, что современники автора были способны хорошо себе представить, что такое «священный тростник», к примеру, или же «священный небесный затвор». Им вовсе не требовалось каких-либо дополнительных описаний и уточнений.

Светлана проникновенно посмотрела на меня, и я снова восхитился её проницательностью и умом.

— Конечно, - подтвердил слова девушки экзоархеолог. - С этим я и не собирался спорить. Но на этом странности «храма» Энки, как вы знаете, не заканчиваются. Далее в мифе заходит речь о неких «музыкальных» инструментах, которые «отдают лучшее священному храму». При всём при этом, некий «алнар-инструмент» самостоятельно играет для самого Энки: «Он заставил лиру, алнар-инструмент, балан-барабан твоих сур-жрецов предлагать всё лучшее его священному храму… сладостно звучали сами собой. Священный алнар-инструмент Энки играл для него сам собой и семь певчих пели».

— Да, довольно необычно для простого музыкального инструмента, - подтвердил Кави Рам.

— Может быть, речь идёт о каком-то звукозаписывающем устройстве, которое способно воспроизводить и музыку? - осторожно предположил Иллик Шелли.

— Почему бы и нет, в само деле? - заулыбался геолог. - Вот что значит молодёжь! Зрит в корень!