Трудные дороги освобождения. Третья битва за Харьков
- Автор: Додонов Игорь Юрьевич
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: SelfPub.ru
- Жанр: Военная документалистика и анализ
Электронная книга - «Трудные дороги освобождения. Третья битва за Харьков». Краткое содержание книги:
Ф.И. Голиков, конечно, допустил ряд ошибок. Но ошибки его были не тяжелее ошибок Н.Ф. Ватутина. Более того, именно ошибки Н.Ф. Ватутина, представляется, привели к тому, что ошибки Ф.И. Голикова сказались в такой степени. В целом же командующий Воронежским фронтом проявил гораздо большую осмотрительность в сравнении со своим южным соседом.
Выше, описывая ход боевых действий, я постарался это показать. Сейчас же проиллюстрирую последние утверждения в резюмированном виде.
Итак, конечно, подобно Н.Ф. Ватутину, Ф.И. Голиков неверно оценивал намерения немцев, считая, что они стремятся отступить на Днепр и организовать оборону за этой мощной водной преградой. План развития наступления войск фронта после взятия ими Харькова хорошо показывает данную ошибочность оценки намерений противника. Отсюда и стремление наступать с целью овладения Черниговом и Киевом. Но в оценке вражеских сил, действующих на фронте подчинённых ему армий, Ф.И. Голиков такой ошибки, как Н.Ф. Ватутин, не допустил. Действительно, противостоящая войскам Воронежского фронта группировка была довольно слабой. На какие-то самостоятельные наступательные действия большого масштаба она без дополнительного усиления или поддержки извне способна не была. Группа Кемпфа (бывшая группа «опального» Ланца) хорошо сыграла свою «партию» в «симфонии», «сыгранной» южнее двумя немецкими танковыми армиями. Однако без них она вряд ли могла так «изящно помузицировать».
То, что дела у войск Воронежского фронта (69-й, 40-й и 38-й армий), наступающих против группы Кемпфа, шли довольно туго, было следствием не силы противника, а слабости указанных советских войсковых объединений. И, конечно, недоучёт измота подчинённых войск тоже был ошибкой Ф.И. Голикова. Но, во-первых, в этом командующий Воронежским фронтом ничуть не отличался от командующего фронтом Юго-Западным. А во-вторых, подчеркну именно слово «недоучёт». Речь идёт о недоучёте, а не неучёте этого состояния войск вообще. Ф.И. Голиков прекрасно видел, в каком состоянии находятся армии и соединения фронта. Ещё 16 февраля, сразу после взятия Харькова, он докладывал в Ставку о необходимости вливания пополнений в подчинённые ему войска с тем, чтобы они могли успешно продолжать наступление [29; 440]. Но при этом задачи армиям фронта ставились им так, будто армии эти были «полнокровными» и «свежими».
С другой стороны, если взглянуть на вопрос здраво, то мог ли Ф.И. Голиков не планировать дальнейших наступательных действий? Войска Юго-Западного фронта рвутся к Днепру, и Ставка с оговорками, но дала добро планам Н.Ф. Ватутина. Мог ли в этой ситуации Воронежский фронт остановиться под Харьковом, окопаться там и ждать пополнений? Конечно, нет. Обеспечение флангов соседей – святой долг любого командующего и командира. И пожелай Ф.И. Голиков «постоять» под Харьковом, то Ставка ему этого точно не дала бы.
Вообразите ситуацию. Войска Воронежского фронта останавливаются в районе Харькова, ждут вливания пополнений, приводят себя в порядок. Н.Ф. Ватутин в это время уходит к Днепру, как он и ушёл в реальности. Немцы преспокойно готовят свой контрудар. Готовят даже в ещё более спокойной обстановке, потому что группу Кемпфа никто не беспокоит, и можно себе позволить большее сосредоточение сил против ушедших далеко на запад соединений Юго-Западного фронта. А открытый правый фланг последних будет на сотню, а то и две, километров протяжённее, чем он оказался в реальности. И вот по этому протяжённому флангу немцы наносят ещё более сильный удар, чем они нанесли в действительности 19 февраля 1943 года.
Нетрудно представить итоги подобного развития событий – поражение ещё более жестокое, чем в реальных феврале – марте 1943 года, потери ещё большие.
Чтобы подобного не случилось, а также не случилось того, что всё-таки произошло на самом деле, надо было остановить движение обоих фронтов после взятия Харькова – и Воронежского, и Юго-Западного. Но Ставка не сделала этого, пойдя на поводу у Н.Ф. Ватутина. Так что, для Ф.И. Голикова его вина – это, образно выражаясь, на чужом пиру похмелье. Выбора у него, собственно, и не было – его фронт должен был наступать. А уж какие далеко идущие планы при этом строил сам комфронта, какие честолюбивые мечты кружили ему голову – это уже дело десятое.
В то же время нельзя не заметить, что Ф.И. Голиков оказался более чутким, нежели Н.Ф. Ватутин, к смене обстановки на фронте. Есть все основания полагать, что именно он первым забил тревогу в связи с началом контрнаступления группы армий «Юг» 19 февраля 1943 года. По его настоянию Ставка переориентировала направление наступления 3-й танковой армии П.С. Рыбалко и 69-й армии М.И. Казакова, сдвинув его к югу, во фланг немецкого контрудара. Ф.И. Голиков ещё до получения согласия Ставки на данный шаг провёл подготовительные мероприятия к нему, отдав соответствующие распоряжения П.С. Рыбалко и М.И. Казакову и усилив 3-ю танковую армию 25-й гвардейской стрелковой дивизией.