Маргиналы в советском социуме. 1930-е — середина 1950-х годов
- Автор: История Коллектив авторов --, Красильников Сергей Александрович
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Политическая энциклопедия
- ISBN: 978-5-8243-2184-5
- Жанр: История
Электронная книга - «Маргиналы в советском социуме. 1930-е — середина 1950-х годов». Краткое содержание книги:
В очерках отражены основные аспекты, характеризующие механизмы формирования и эволюции таких «теневых» элементов социальной структуры, как тылоополченцы, спецпереселенцы, этнодепортанты, конфессиональные маргиналы, лица, подвергшиеся госпроверке («фильтранты»), частные предприниматели.
Представлены основы жизнедеятельности названных групп (социальные статусы, облик, адаптационные практики).
Адаптационный процесс в различных типах источников предстает с разных сторон. Во-первых, это усилия властей, направленные на достижение инструментальной адаптации депортированных, имеющей прагматические цели: оседание и закрепление последних в местах высылки и ссылки. Начиная с 1930-х гг. в документах встречается термин «освоение спецконтингента», под которым подразумевается кумулятивный итог, результат адаптации с точки зрения власти — закрепление спецпереселенцев на заданной территории. Во-вторых, это усилия самих спецпереселенцев с целью выжить и приспособиться к новым условиям. Различие адаптационных приоритетов порождает расхождения в оценке тех или иных процессов в письмах и воспоминаниях спецпереселенцев и в документах спецорганов.
Процессы адаптации следует рассматривать в нескольких направлениях: адаптация к принципиально иному социальному статусу и новым формам общения, климатическим и жилищно-бытовым условиям, работе, пище и т. п. Подвергаясь депортации, человек попадает в кризисную ситуацию, требующую напряжения всех сил и пересмотра своего взгляда на жизнь, у него возникают чувства растерянности и дискомфорта, утраты надежды и жизненной перспективы, обреченности и отсутствия смысла жизни. Спецпереселенцы оказались перед необходимостью выстраивать взаимоотношения с властью, с местным «правовым» населением, со спецпереселенцами, прибывшими ранее, с представителями других этнических групп и т. п. Какими бы сложными ни были новые условия, депортированные, если желали выжить, должны были адаптироваться к ним. Попытаемся реконструировать некоторые поведенческие стратегии и выявить наиболее характерные модели адаптации.
В своих воспоминаниях спецпереселенцы, принадлежавшие к самым различным группам и слоям, сходятся в том, что самым тяжелым для них был первый период ссылки. Так, учительница из Новогрудского воеводства Л. Милевич, депортированная в Алтайский край, писала в дневнике, что люди впадали в глубокое отчаяние, отупение, ничем не хотели заниматься. Они с ненавистью относились к окружающим, становились раздражительными и склочными. Ужасные условия перевозки, резкое изменение образа жизни вызывали шок и, как следствие, глубокий стресс. Известие о нападении Германии на СССР настигло группу репрессированных, в которой находилась автор дневника, еще в пути — 25 или 26 июня, и сначала обрадовало, т. к. появилась надежда на возвращение. Однако столкновение с сибирскими условиями и первые негативные контакты с местным населением развеяли все иллюзии.
Л. Милевич вспоминает: «Ностальгия могла убить человека так же, как голод или болезнь». Такое состояние депортированные испытывали порой месяцами. Одни надеялись на перемену жизни к лучшему после поражения Советского Союза, другие — после победы. Одни молились, другие сомневались в существовании Бога. Постепенно люди преодолевали психологические, социальные, экономические барьеры, приспосабливались к тяжелым условиям. Изменялось и восприятие советского мира. Разлука с Родиной переживалась нелегко, но повседневный труд отодвигал на второй план переживания и беспокойство о будущем. Работа выматывала, поглощала все силы, но она же обеспечивала жизнь семьи и становилась своеобразным средством борьбы с ностальгией[903].
Воспоминания представителей польского «контингента» свидетельствуют о том, что к концу 1942 г. перестали проявляться классовые различия и «уравнялись все сословия». С этого момента можно вести речь о формировании достаточно однородной и закрытой польской общины, первостепенной объединяющей целью которой было «уехать из чужой враждебной страны, обязательно вернуться в Польшу». Надежда на возвращение порождала среди спецпереселенцев различные инициативы, например такие, как организация занятий с детьми на родном языке, чтобы сохранить свое национальное своеобразие.
Действительно, из всех возрастных спецпереселенческих групп дети особенно быстро утрачивали язык и связь с национальной культурой. С этой точки зрения показателен пример тех детей, которые, оставшись без родителей, попали в детские дома, где очень скоро фактически растворились среди детей местного населения, усвоив его язык и обычаи. В некоторых случаях имело место изменение имен на более привычные для русского слуха. Отчасти по этой причине, отчасти чтобы не оставлять детей без присмотра, пока их родители работают, в ряде поселков создавались специальные группы и классы для занятий с детьми.
903
См.: Треля-Мазур Э. Депортированные поляки в Сибири (1940–1946). Борьба за выживание // Сибирь в истории и культуре польского народа. М., 2002. С. 423.