Маргиналы в советском социуме. 1930-е — середина 1950-х годов

Сложно было трудоустроить и снабжать спецпереселенцев в условиях зимнего времени. Если калмыки, размещенные в лесной промышленности и в совхозах, «в абсолютном большинстве использовались на работах и в отдельных случаях давали неплохую производительность труда», то те, кого поселили в колхозах, трудоустраивались значительно медленнее. В колхозах в первую очередь брались на учет и трудоустраивались сельские специалисты, шорники, кузнецы, плотники; затем — мужчины, годные к тяжелому физическому труду. Многие женщины-калмычки вовсе не получили работы, во-первых, потому что «в колхозах недостаточный объем работ в зимних условиях», во-вторых, часть женщин не была обеспечена зимней обувью и одеждой. В таких случаях трудоустройство затягивалось до весны и дольше[893].

Спецпереселенцы остро нуждались в таких товарах, как соль, чай и мыло, которыми торгующие организации не смогли их обеспечить «из-за отсутствия фондов». Проводившейся в Новосибирской обл. в феврале 1944 г. проверкой расходования продовольствия, отпущенного для вновь вселенного контингента, были установлены факты «незаконного израсходования продовольственных фондов» в Чистоозерном районе. Из полученных для калмыков 112 ц хлеба, 14 ц мяса, 8 ц рыбы и 26 ц крупы было израсходовано не по назначению: хлеба — 70 ц 93 кг, мяса — 7 ц 24 кг, крупы — 3 ц 42 кг. На момент проверки райторготделом рыба вообще не была получена. Вследствие незаконных действий зав. торготделом Огнянникова и зав. райпотребсоюзом Крыжановского подавляющее большинство калмыков, вселенных в район, не получало никаких продуктов питания по 10 дней. В феврале 1944 г. всем калмыкам были выданы хлебные карточки, по которым они не получили ни одного килограмма хлеба. В результате появились случаи употребления в пищу мяса павших животных. Секретарь РК ВКП(б) и председатель райисполкома при этом заявили, что расходование продовольственных фондов не по назначению произошло с их ведома, и даже было ими санкционировано[894]. «Для производства детального расследования» в Чистоозерный район был командирован оперативный работник УНКВД, который должен был отчитаться И. Т. Гришину о результатах расследования. Документа, свидетельствующего о том, как закончился этот инцидент, в Новосибирском областном архиве найти не удалось.

Большая часть «контингента» оказалась в бедственном положении. Если до выселения многие семьи получали государственные пособия по многодетности или как семьи фронтовиков, то после депортации были лишены пособий, являвшихся для некоторых единственным средством к существованию. Большинство спецпереселенцев-калмыков оставили на местах прежнего жительства скот, сельскохозяйственные продукты и др., причем многим из них не были выданы квитанции, вместо них представители оперсостава, проводившего операцию по выселению делали только отметки в посемейных карточках о количестве оставленного скота. Такие отметки не являлись официальными документами, и сданные под них скот и продукты не компенсировались даже частично.