Жанна – Божья Дева [litres]

14 июля Кошон привёз в бургундский лагерь под Компьень уже не только очередное увещание Университета, но и нечто гораздо более существенное. Он передал «при нотариусе» в собственные руки Филиппа Бургундского послание на имя герцога и Иоанна Люксембургского одновременно с конкретным предложением английского правительства. В послании указывалось, что «эта женщина, обвиняемая молвой во многих преступлениях, как-то в колдовстве, идолопоклонстве, призывании демонов и многих других, касающихся нашей святой веры… не может рассматриваться как военнопленная». «Тем не менее в возмещение убытков тех, кто взял её в плен», английское правительство предлагало «6000 франков и, кроме того, Бастарду, взявшему её в плен, ренту в размере от 200 до 300 фунтов».

И наконец:

«Если же они (герцоги Иоанн Люксембургский) не хотят и не согласны на вышеуказанных условиях выполнить то, что указано выше (т. е. выдать Девушку), то хотя взятие в плен этой женщины и не может быть приравнено к взятию в плен короля», за неё предлагается максимальная сумма, за которую сюзерен, «по французскому обычаю, имеет право перекупить любого пленного, будь он хоть король»: «10000 франков на всё и про всё».

С этого момента Иоанн Люксембургский вступил с Кошоном в переговоры.

Переданное ему одновременно послание Университета пространно изъясняло, сколь ему полезно было для спасения его души принять эти 10000 франков, и в то же время, в заключение, довольно прозрачно грозило ему в противном случае крупными неприятностями с Инквизицией:

«Ваша благородная опытность знает, что все добрые католические рыцари должны свою силу и мощь применять, во-первых, на служение Богу, а затем на общественную пользу. В частности, первая рыцарская клятва: охранять и защищать славу Божию, католическую веру и Его Святую Церковь. Вы помнили об этом священном обете, когда применили вашу благородную силу и лично причастны к задержанию этой женщины, которая именует себя Девушкой и посредством которой слава Божия оскорблялась сверх меры, вера уязвлялась чрезвычайно и Церковь слишком сильно бесчестилась…И воистину все верные христиане должны принести вам великую благодарность за столь великую услугу, оказанную вами нашей святой вере и всему здешнему королевству. Но было бы мало взять её в плен, если за этим не последуют должные меры к тому, чтобы эта женщина ответила за оскорбления, нанесённые ею нашему сладчайшему Создателю, Его вере и Его святой Церкви, равно как и за прочие свои злодеяния, кои, как говорят, бесчисленны… И так как в этом деле всякое промедление чрезвычайно опасно и чрезвычайно вредно для этого королевства, мы умоляем вас весьма дружески: соблаговолите, ради славы Божией, ради соблюдения католической веры, ради блага и славы королевства, отправить эту женщину под суд и повелеть передать её здесь инквизитору веры, который требовал её и продолжает требовать настоятельно… Или же соблаговолите выдать эту женщину отцу нашему во Господе, досточтимому господину нашему епископу Бовезскому, который равным образом требовал её и в епархии которого, говорят, она была взята в плен. Этот князь Церкви и этот инквизитор являются судьями этой женщины в вопросах веры; а всякий христианин, какого бы состояния он ни был, обязан в данном случае повиноваться им под страхом предусмотренных наказаний, кои велики. Поступая так, вы стяжаете милость и любовь всевышнего Божества… каждый будет обязан молить Бога о вашем благоденствии» и пр.