Небесная голубизна ангельских одежд [litres]

Проблема состояла в том, что у университета долгое время не было своего художественного музея. Старое здание «Science Hall», построенное в 1877 году, где на четвертом этаже на правах музея существовала постоянная экспозиция, сгорело в 1884 году. Администрация университета не считала строительство нового музея неотложной задачей, а вероятно, и вовсе вплоть до 1960‐х годов, когда в университет поступили ценные произведения из фонда Сэмюэла Генри Кресса (Samuel H. Kress Foundation), не считала хранившиеся коллекции достойными того, чтобы тратить миллионы на строительство специального здания. Художественное собрание университета росло вопреки воле администрации дарениями частных лиц. Когда в 1913–1914 годах университет получил в дар 67 картин европейских художников, повесить их было некуда. Картины скитались по комнатам и зданиям, общедоступным и не приспособленным для экспозиций. В результате, как показала проверка 1937 года, 19 картин исчезли, а из тех, что остались, одни были поцарапаны, продырявлены и исписаны граффити, другие висели над радиаторами отопления или под паровыми трубами, третьи вместе с мусором валялись в кладовках[1431].

Возможно, Дэвис не знал о царившей неустроенности, пренебрежении и вандализме, когда в 1937 году подарил университету около ста картин русских и советских художников. Однако уже через год он с тревогой и укором писал президенту университета Кларенсу Дикстре (Clarence A. Dykstra) о том, что тот не обеспечил подходящего помещения для картин[1432]. Тем не менее, несмотря на плачевное положение с хранением, Дэвис отдал университету купленные в СССР иконы, ограничившись условием обеспечить им надлежащее помещение. Требование Дэвиса было исполнено десятилетия спустя, в 1970 году, когда университет построил здание для художественного музея. До этого времени собрание Дэвиса сначала находилось в огнеупорном хранилище, а затем переехало в комнату «Е» в подвале Бэском-Холла (Bascom Hall), где до этого местный театр держал реквизит. Назначенный куратор собрания, декан факультета истории искусства Оскар Хаген (Oskar F. L. Hagen), принял новые обязанности без энтузиазма.

Оказавшись в подвале, коллекция оставалась неизвестной не только публике, но и профессорам университета. Осенью 1939 года молодой преподаватель истории искусства Джеймс Ватроус (James Watrous), который затем долгие годы добивался строительства музея и улучшения условий хранения коллекции, совершенно случайно узнал, что в подвале хранятся художественные ценности. Таким он увидел хранилище в 1939 году: