Небесная голубизна ангельских одежд [litres]

Говоря о субъективности атрибуций, следует упомянуть, что иконы «Св. Иоанн Златоуст» и «Св. Василий Кесарийский», которые относятся к тому же деисусному чину, что и икона «Св. Георгий, епископ Митиленский» из собрания Дэвиса, на современном сайте музея Хиллвуд представлены как работы XVI века (прил. 23), тогда как в музее Чейзен икона «Св. Георгий, епископ Митиленский» считается произведением середины XIX – начала XX века в стиле XVI века. Напомню, что все три иконы вместе прошли одним и тем же маршрутом – ГИМ, Третьяковская галерея, «Антиквариат». В инвентарной книге ГИМ они датированы XV веком (прил. 21 № 33–39).

Резкое расхождение и субъективность датировок икон Дэвиса не позволяют сделать окончательные заключения о значимости икон его коллекции. Если согласиться с современными датировками музея Чейзен, которые были приняты в начале 1980‐х годов в атмосфере скандальных разоблачений Тетерятникова, при ограниченности знаний и несовершенстве методов анализа древнерусской живописи на Западе, то следует признать, что из 23 икон, подаренных музею Дэвисом, 21 икона является произведениями XIX–XX веков либо как новоделы, имитирующие древние века, либо как полностью переписанные старые иконы, либо как собственно образцы иконописи XIX–XX веков (как, например, № 21–24 в прил. 25). Еще одна икона, «Чудесный улов рыбы» (прил. 25 № 19), может относиться к концу XVIII века. И только триптих из собрания Боткина признается образцом итало-критской работы конца XVI века.

Если же серьезно относиться к тем датировкам, с которыми отдельные иконы Дэвиса покинули Исторический музей и Третьяковскую галерею, а также учитывать мнение авторов книги «Проданные сокровища России», то следует признать, что многие иконы из коллекции Дэвиса действительно относились к XV–XVII векам, но, попав в «Антиквариат» в процессе подготовки к продаже, подверглись антикварной реставрации, которая исказила их облик. Для окончательного заключения необходима независимая экспертиза икон в музее Чейзен современными средствами лабораторного и искусствоведческого анализа.

Кроме икон, предназначенных в дар университету, Дэвисы привезли из СССР коллекцию русских религиозных предметов и для себя лично. Она хранилась в их доме и была поделена, когда супруги развелись в 1955 году. Та часть, что осталась у Марджори Пост, сейчас выставлена в музее Хиллвуд и доступна обозрению. То, что осталось у Дэвиса, – иконы, чаши, митры, пасхальные яйца – разлетелось по миру. За два года до смерти по уговору настоятеля Национального кафедрального собора в Вашингтоне Фрэнсиса Сэера (Dean Francis Sayre), кстати, правнука Вудро Вильсона, в команде которого Дэвис работал на заре карьеры, Дэвис передал свою часть коллекции в собор в поддержку экуменического движения. В 1983 году – Сэер к тому времени уже ушел на пенсию – соборное начальство, пытаясь решить финансовые проблемы, пустило подаренные предметы с молотка. Дело грозило скандалом, поэтому аукцион готовили без шума. Наследников Дэвиса в известность не поставили, товар увезли из Вашингтона на продажу в Нью-Йорк. В числе проданных была и икона «Богоматерь Владимирская» в окладе (прил. 25 № 11), которую, как было сказано, Виктор Хаммер считал лучшей во всей домашней коллекции Дэвисов.