Марина Цветаева — Борис Бессарабов. Хроника 1921 года в документах. Дневники Ольги Бессарабовой. 1916—1925
- Автор: Громова Наталья Александровна
- Год: 2010
- Язык: русский
- Год: Эллис Лак
- ISBN: 978-5-902152-83-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Марина Цветаева — Борис Бессарабов. Хроника 1921 года в документах. Дневники Ольги Бессарабовой. 1916—1925». Краткое содержание книги:
Дан развернутый комментарий, приведены редкие, впервые публикующиеся фотоматериалы.
Стихи говорила Астар хорошие, но от вечера получилось чувство неловкости — от отсутствия хозяйки комнаты, от скептического (не проявившего своего скептицизма, но очень сдержанного Степуна, и еще от чего-то, что не могу уловить и определить).
Ночевала у Анны Васильевны Романовой. Миллион приключений у меня, Майи и Танечки с ключом, хозяйкой и пилой. Майя и Таня ночевали в ледяной передней, перед запертой дверью своей комнаты, а я в час ночи явилась к Анне Васильевне. Она приняла меня прекрасно — никогда этого не забуду. Ей пришлось проснуться, встать, дать мне постельное белье.
А у Добровых столпотворение. Семья Коваленских (Шурочка, ее муж и отец и мать ее мужа) перебралась в два дня в дом Добровых. Два переполненных вещами дома совместились в один. Невероятно, как в этих дебрях вещей люди ухитряются шевелиться и передвигаться. Настроение у всего дома неунывающее, бодрое. Вряд ли выйдет толк. Но это — один единственный путь отмежеваться от террора В.В. <Веры Владимировны, свекрови Шуры Добровой — Н.Г.>
Саша Добров все еще болен. Лежит красивый и неуклюжий, как прекрасный принц, забытый в столпотворении, — среди книг, гравюр, красивых вещей. Мечтает о юге, о даче. Может быть, скоро уедет на дачу под Москвой. По поводу столпотворения сделал выразительные страшные глаза.
— Саша, все бегают, как ветры-зефиры. У меня есть 10 свободных минут. Говорите, не нужно ли вам что-нибудь сделать, принести, устроить, принять.
— Посидите со мной эти 10 минут, а то я ошалел от топота и грохота и переселения народов.
Мимоходом, наскоро, — в комнате Шуры расточила по форматам и заковала в два больших шкафа книжные горы — непроходимые. Каких только книг там нет? Чтобы не ахать много, ахнула сразу надо всей дюной книг.
Валечка в это время помогала чистить картофель в кухне. Вера Владимировна, мать Александра Викторовича, душевно больная, по временам ножницами режет все, что ей попадется под руку. Саша комментирует:
— Этого, кажется, в нашем доме еще не бывало.
Филипп Александрович метеором промчался сквозь хаос вещей, весь как вот-вот готовый уже извергнуться вулкан. Урчит что-то, но пока еще подземно.
Шурочка к вечеру свалилась на диван и вышитые подушки как подкошенная. Но прежде, чем свалиться, ей пришлось убрать с ложа фарфор (старинный и чудный) — и какие-то картонки всех форм и величин.
Александр Викторович весь прозрачный, хрупкий, замученный и чудесный более, чем когда-нибудь. Елизавета Михайловна очень нежна и добра к нему, — какое у него прекрасное лицо и какие-то уж и, правда, звездные глаза.
Вавочка ушла ночевать к Анне Васильевне, а я и Валя к Тане и Майе. Какое невероятное соседство в комнате — Таня Епифанова, сама хорошесть, и Майя Кудашева. Она очень интересная собеседница, но сегодня я неожиданно подумала, что это же очень страшная гадина, которая приняла форму женщины.
С утра всякое деловое — Вавочкино. Занят был весь день сплошь. Вечером с Валей в церкви одного из Арбатских переулков (Валя повела меня туда, она часто ходила в нее, когда жила в Москве, у Добровых.) Очень красива, стройна, музыкальна и эстетна. В этом духе очень хорошо. Но мне больше нравятся монастырские, скитские богослужения — там строже, глубже, как-то главнее, настоящее. А после церкви — с Валей в 3<-ю> студию Художественного Театра (Вахтангова), где играет Лиля Елагина (Шик) и Мансурова[546], на «Принцессу Турандот». Ради студии (Вале хотелось пойти со мной) пришлось не пойти к Тане и Майе, где художник был, Н.В. Досекин (мы познакомились в Ростове, куда я отвезла к Вавочке ее слепую мать — Варвару Федоровну — в 1920 году). Он хотел встретиться со мной. Там же были Женя Бирукова и Майя Кудашева.
«Принцесса Турандот» — изящная, яркая сказка Карло Гоцци. Поставлена очень талантливо, необычно и изящно. Непохоже ни на какой другой спектакль, — сказочно и очень остроумно.
Валя во время спектакля вдруг очень покраснела и смутилась.
— Ты что?
— Ах, на кого сейчас похож был… кого напомнил китайский император… ни за что не скажу, это ужасно…
И когда я опять взглянула на доброго императора, какое-то его покачивание головой, какое-то движение, нотка в голосе — сквозь гротеск — в тонкой игре актера, напоминало каким-то образом старца в Зосимовой пустыни.
Наконец, Таня и Женя познакомили меня с А.А.С.[547]. Они обе рекомендуют меня. Я шла к нему очень приготовленная на хорошее впечатление. Но такое смутно нехорошее, что-то почудилась мне — сама не знаю, где, в чем и почему. Душа не приняла. Не знаю даже — чего не приняла.
546
Мансурова Цецилия Львовна (наст. фам. Воллерштейн; 1897-1976). С 1919 г. студентка, затем артистка студии Евгения Вахтангова («Мансуровская студия», по названию переулка, где она находилась; отсюда — сценический псевдоним актрисы). В историю театра Мансурова вошла как первая исполнительница роли принцессы Турандот в знаменитом спектакле (1922) Е.Б. Вахтангова.
547
А.А.С. — лицо неустановленное.