А. С. Хомяков – мыслитель, поэт, публицист. Т. 1 [litres]

Католицизм и протестантизм были для Хомякова современными ересями, которые продолжали распространяться, являясь главным препятствием единства христиан. Исходя из этого, автор «Церкви одной» считал необходимым вновь предложить Никео-Константинопольский Символ вместе с изложением православной веры в согласии с языком и пониманием своего времени.

В процессе работы над своим произведением Хомяков усвоил вопросы веры и Церкви, которые в середине XIX века волновали его современников в России и за ее пределами. Напомню, что по поводу вопроса о развитии Церкви была переписка между Юрием Федоровичем Самариным и Александром Николаевичем Поповым между 1841 и 1842 годами. С течением времени об этих письмах-очерках забыли. В частности, два письма из переписки Самарина и Попова были найдены в начале XX века среди бумаг Ивана Киреевского, который, вероятно, получил их от Константина Аксакова. Они по ошибке были даже включены в издание трудов И. В. Киреевского 1911 года в качестве письма № 40 «неизвестному» и без даты. Серьезность диалога между Самариным и Поповым выявляла также другую тему размышлений среди славянофилов о Церкви наряду с более изученными темами общины, Русского Средневековья, Петра Великого. Эти послания адресовались в то время еще формирующейся группе будущих славянофилов, в особенности их идеологу Хомякову. Об этом свидетельствует тот факт, что третье самаринское письмо завершалось просьбой, обращенной к Попову: «Если улучите время, прочтите эту статью Хомякову»[714].

В это время некоторые представители русской интеллигенции перешли в католицизм, например Печерин, Шувалов, Мартынов и князь Гагарин, который так формулировал вопрос о Вселенской Церкви в переписке с Самариным в 1842 году: «Следовательно, всегда, между христианами можно привести все вопросы к основному, единственному вопросу: где Церковь? а между Восточною и Западною Церковью, сей вопрос может выразиться следующими словами: Единая, Святая, Соборная и Апостольская Церковь та ли, которая признает Папу своей главою, или та, которая его отвергает?»[715] В ту же проблему были тогда вовлечены и некоторые члены Оксфордского движения, в первую очередь Ньюман и У. Пальмер, агликанский пастор, с которым Хомяков вел пререписку (с 1844 до 1854 г.) о вопросах, касающихся Церкви.

Русские и англичане, переходившие в католицизм, задавали себе вопросы экклезиологического характера. Среди них особенно Гагарин хотел найти ответ на этот вопрос. В письме, которое адресовано Юрию Самарину и, по датировке Руло и Свирцева, восходит к 1842 году, он признавался: «Я чрезвычайно сожалею, что ты или И. В. К<иреевский> не взял на себя труд изложить учение Вселенской Церкви о сем предмете»[716]. Речь идет о видимом единстве Церкви, с которым связан вопрос о папской власти, рассмотренный Гагариным в этом письме.