Грандиозная история музыки XX века
- Автор: Рондарев Артем
- Язык: русский
- Год: РИПОЛ
- ISBN: 978-5-386-14405-0
- Жанр: История искусств
Электронная книга - «Грандиозная история музыки XX века». Краткое содержание книги:
В основу настоящей книги положен цикл лекций, прочитанных Артёмом Рондаревым в Высшей школе экономики в рамках курса о современной музыке, где он смог описать весь спектр основных жанров, течений и стилей XX века: от академического авангарда до джаза, рок-н-ролла, хип-хопа и электронной музыки.
Долфи действительно имел склонность к довольно диким шуткам – так, он мог начать игру с фальшиво звучавшей фанфары, а затем долго, с помощью лишенных всякого смысла арпеджио, спускаться к нужному тону[1547]. Далеко не все из этих шуток были безобидны: новое поколение черных джазовых музыкантов было неистовым даже по меркам бибоперов. Музыка, которую они играли, предназначалась уже даже не для слушания – она была своего рода трайбалистским ритуалом для круга посвященных, исполненная безжалостных повторяющихся ритмических паттернов и часто лишенная не только гармонии, но и сколько-нибудь воспринимаемой структуры. Совместные работы Мингуса и Долфи были концентрированной яростью, чему способствовал и темперамент лидера. Саксофонист Арчи Шепп позже язвительно отрефлексировал этот подход следующим образом: «Мы не злые люди. Нас просто разозлили»[1548].
О Долфи написано сравнительно немного, потому что он был идеальным сайдменом, – в качестве лидера у него вышла всего одна пластинка – и к тому же рано умер: при довольно странных обстоятельствах он скончался в Берлине от осложнений диабетической комы в 1964 году[1549]. Гораздо более значительный корпус литературы существует о людях, с которыми он играл, – о Мингусе и Колтрейне.
Мингус родился в 1922 году в Аризоне и вырос с Лос-Анджелесе, где подружился с Долфи; человек он был могучий и крупный, знаменитый агрессивностью своего нрава, так что спорить с ним редко когда отваживались даже коллеги-музыканты[1550]. Отец его был мулатом, служил в армии и, по слухам, обладал таким же неукротимым темпераментом, так что Чарли было с кого брать пример. Мать его умерла, когда ребенку было 7 месяцев, и воспитывала детей мачеха, иногда пытавшаяся удержать мужа от жестоких поступков в адрес подростков – с обычной, впрочем, неэффективностью[1551]. С ранних лет Чарли увлекался астрологией, и тот факт, что он был рожден под знаком Тельца, обладал для него особенным значением[1552]. Музыке он обучался с детства, его инструментом была виолончель, но он учился у посредственных педагогов, которые привили ему массу привычек, крайне вредных для музыкантов, поставили неправильную технику и вдобавок приучили полагаться на слух, а не на ноты: хотя для джазового музыканта такая практика была более чем обычной, в педагогическом смысле она была просто разрушительной[1553]. Разумеется, Тристано учил своих подопечных ориентироваться в первую очередь на слух, но к нему приходили уже люди, обладающие серьезной базовой подготовкой. Мингус, кстати, учился у Тристано, или, точнее будет сказать, играл с ним, параллельно учась. Существует известная история о том, как саксофонист Зут Симс в 1952 году на передаче тогда еще совсем юного ди-джея Нэта Хентоффа заявил, что Берд [Паркер] был богом. Это возмутило Мингуса, потому что его коллега и учитель, хрупкий слепой белый человек Тристано, умел играть бибоп с мало кому доступной силой и уверенностью. Но Симс настаивал, что Берд был бог. Тогда Мингус стал спрашивать его о полифонии, контрапункте, фугах – обо всем том, чему его научил Тристано. Он заставил Симса признать, что тот украл соло у Лестера Янга. Никто не смел задевать друзей Мингуса[1554].
Тем не менее Мингус тяготел к классической музыке и регулярно заявлял, что он хотел бы играть «классику», понимая, впрочем, под этим определением скорее не набор нормативных правил западноевропейской теории, а музыку, обладающую глубиной и содержанием, то есть «не западную концертную музыку, а классическую, чистую, серьезную музыку, которую произвели на свет все типы музыки»[1555]. В силу этого отношение к своему творчеству у него было характерным для исполнителей его поколения – в возрасте 29 лет, в 1951 году, он говорил:
Подлинный джаз – это искусство и, как и всякое искусство, это средство выражения глубочайших личных чувств и эмоций…[1556]
В конечном итоге он нашел себе отличного учителя, контрабасиста и исполнителя на тубе Реда Кэллендера, и после нескольких лет занятий теорией и практикой игры на контрабасе уже обладал репутацией первоклассного исполнителя, работал с Луисом Армстронгом и Лайонелом Хэмптоном и снискал первую славу в составе трио вместе с вибрафонистом Редом Норво и гитаристом Тэлом Фарлоу[1557]. Звук его инструмента, во многом сходный со звуком легендарного контрабасиста Джимми Блантона, введшего в джазовую технику баса академические приемы пиццикато и игры смычком, уже в то время был очень мощным, буквально огромным – редко кто мог звучать увереннее и масштабнее, нежели он. Даже Блантон, которого, как считалось, нельзя было побить на его поле, иногда звучит менее эффектно – хотя сопоставить игру обоих вживую возможности не было, так как Блантон умер в 1942. Игра Мингуса была под стать его темпераменту, то есть чрезвычайно агрессивна; он использовал ряд приемов, в то время бывших в новинку, – так, он делал на контрабасе бенды, сходные с гитарными, что позволяло звуку как бы «плыть», изменяя высоту, играл на двух струнах одну и ту же ноту, создавая, таким образом, биения между двумя сходными, однако не идентичными тонами, обладал чрезвычайно быстрым тремоло, которое он исполнял двумя пальцами на одной и той же струне, и так далее[1558]. Вместе с Рэем Брауном и Оскаром Петтифордом они составляли тройку величайших контрабасистов своего времени, работавших в традиции Блантона, хотя амбиции Мингуса существенно превосходили амбиции остальных двоих[1559]. Он гордился тем, что он самый традиционный музыкант джаза и в то же время один из самых способных экспериментаторов на этом поле. Его любимым методом было контрапунктическое противопоставление самых несходных стилей и жанров – тональные модернистские поэмы, бибоп, госпел и даже мариачи – с тем, чтобы в итоге создать единое и уникальное целое[1560]. В начале 50-х году он ушел от Норво, возмущенный, что ему, как единственному афроамериканскому участнику смешанного трио, не позволили появиться с ансамблем в телестудии; кроме того, Мингус, известный своим тяжелым характером, выработал к этому моменту открытую неприязнь к своему лидеру[1561]. Он осел в Нью-Йорке, много играл с Паркером и Бадом Пауэллом и стал участником Мастерской джазовых композиторов (Jazz Composers’ Workshop) – полуформального объединения музыкантов и композиторов, участники которого помогли ему принять ряд деловых решений. В 1952 году он открыл собственную звукозаписывающую компанию, Debut, а к 1955 году уже был лидером своей группы, формально аффилированной с мастерской[1562]. Workshop по большей части занимался популяризацией идей Третьего течения, и Мингус, амбициям которого вполне соответствовал масштабный подход данного стиля, долгое время был удовлетворен своим занятием. Со временем он вложил в организацию столько сил и труда, что мастерская стала именоваться «мастерской Чарли Мингуса» (он даже получил копирайт на фразу Jazz Workshop[1563]), каковое название можно встретить и сейчас, – по всем признакам это была школа Минугса, который вообще был склонен к тому, чтобы создавать школы.
1548
Carles P., Comolli J.-L. Free Jazz/Black Power. Jackson: University Press of Mississippi, 2015. P. 146.
1551
Jenkins T. S. I Know What I Know: The Music of Charles Mingus. Westport; L.: Praeger, 2016. P. 5.
1552
Santoro G. Myself When I Am Reaclass="underline" The Life and Music of Charles Mingus. Oxford; N. Y.: Oxford University Press, 2000. P. 4.
1554
Ibid. P. 97–98.
1556
Цит. по: Lopes P. Op. cit. P. 225.
1557
Meeder T. Op. cit. P. 143.
1558
Owens T. Op. cit. P. 169.
1560
Saul S. Op. cit. P. 147–148.
1561
На деле здесь скорее был вопрос не расизма, а отсутствия у Мингуса cabaret card, то есть разрешения на работу; так или иначе, он ушел из группы. См. Santoro G. Myself When I Am Real. P. 94–95.