Грандиозная история музыки XX века

Таким образом, будучи еще укорененным в боперских идиомах, модальный джаз был одной из первых попыток легитимно отказаться от тональности, от «смены аккордов», – словом, от всего того, что воспринималось как некое сковывающее наследие прошлого, превращающее джаз – музыку свободного выражения – в некое подобие контейнера для популярных песен. Неудивительно потому, что, несмотря на отсутствие четких стилистических критериев, модальный джаз переиграло множество музыкантов, от Майлза и Колтрейна до Фредди Хаббарда и Тони Уильямса[1543]. Однако уже понятно было, что дело этим не ограничится.

Одним из музыкантов, разделявших идеи Рассела и Шуллера и активно записывавших их опусы, был мультиинструменталист Эрик Долфи, равно профессионально владевший кларнетом, гобоем, саксофоном и флейтой. Подобно многим молодым саксофонистам, он некоторое время подражал Паркеру, но со временем выработал свой собственный характерный стиль, угловатый, как бы рваный и при этом исполненный странной притягательной меланхолии[1544]. Звук Долфи даже наиболее склонные к неконвенциональным решениям коллеги воспринимали как «дурной» или «издевательский». Существует известная история о том, как Леонард Фезер в рамках слепого теста проигрывал Майлзу пластинки, и от одной тот просто взорвался. «Это должен быть Эрик Долфи, – сказал он, – никто другой не умеет играть так плохо». (Затем, прослушав запись пианиста Сесила Тейлора, он поинтересовался: «Вот это сейчас нравится критикам?.. Если им нечего слушать – то честнее будет в этом признаться»[1545]). Ярость Майлза была вызвана совершенно конкретной причиной: приходило время авангардного джаза, с которыми не могли ужиться даже самые крупные новаторы, и обвинения, подобные тому, которое было выдвинуто Долфи и Тейлору, скоро зазвучали и в адрес Орнетта Коулмена, и Сан Ра, и даже Колтрейна.

В 1959 году, переехав из Лос-Анджелеса в Нью-Йорк, Долфи работал с контрабасистом и композитором Чарли Мингусом; в начале 60-х он стал практически постоянным членом коллективов Колтрейна. Долфи, Мингус, Колтрейн, саксофонист Альберт Эйлер и ряд других исполнителей представляли собой сорт музыкантов, чья музыка и чья эстетика слабо поддаются классификации. Их собственные идеи являлись для них куда большим императивом, нежели требования моды; единственное, что всех их хоть как-то объединяло, – это неприязнь к застывшей традиции[1546]. Поэтому когда история джаза выстраивается вокруг смены стилей и жанров (а так происходит почти всегда), о них традиционно, хотя и со всем уважением, говорят вскользь, предоставляя рассказывать о них тем, кто не связан рамками исторического нарратива.