Пуговицы

— Тебе нужно переодеться.

— Шутишь?

— Тут полно барахла, — Лиза распахнула дверку шкафа. — Чего такого? Твоё высохнет, повесишь обратно.

— Да, ну… Как-то это не очень.

Мысль о том, чтобы воспользоваться Надиной одеждой, вызвала отторжение.

— Ты боишься?

— Ничего я не боюсь, — я заглянула в шкаф.

Порядка там не было и при жизни Нади. На плечиках одно на другом висели блузки, пиджаки, рубашки и халаты. Сдвинув пару вешалок, я заметила бейдж, болтающийся на длинном зелёном шнурке поверх одной из олимпиек. В верхнем уголке бейджа в полукруге в виде листика жизнерадостными жёлто-зелёными буквами было выбито слово «Пуговицы».

— Надежда Сорокина. Тренер, — вслух прочитала я. — Пуговицы.

— Это она до нас там работала, — откликнулась Лиза. — Фил что-то такое говорил.

— А что это?

— Дом престарелых вроде.

— Странное название.

— Угу. Поэтому я и запомнила.

Я немного постояла, машинально крутя этот бейдж в руках, но думая совсем о другом.

— Эта неизвестность меня убивает. Я почти уверена, что это как-то связано с нами. С тем вечером. Что-то было не так. Что-то случилось. Надя разбила зеркало. У неё был срыв. Истерика.

— Ну так Бэзил её довёл, Томаш тискал тебя, и с директрисой поругалась. Ничего удивительного.

— Нет, что-то кроме этого. Она так разозлилась. Я думала, убьёт меня прямо в этом туалете.

— Ну, может, у неё ПМС было? Я в такие дни тоже готова прибить всех на свете. И довести меня раз плюнуть. Могу психануть даже из-за зацепки на колготках.

— Ты честно ничего про это не знаешь? — я внимательно наблюдала за ней. — Кто же запер меня в актовом зале?

— Я тебе тысячу раз говорила, что мы с Филом только открыли зал. Ключ торчал в двери. Ну почему ты мне не веришь?

— Верю, конечно, но, может, ты что-то вспомнила?

— Ничего я не вспомнила, — Лиза надулась.

— Но сама-то ты что про это думаешь?

— Моё мнение тебе не понравится.

— Продолжаешь подозревать меня? — я состроила злодейскую гримасу.

Лиза рассмеялась.

— Ты бы с ней не справилась. У неё мышцы ого-го были, — Лиза откинула тряпку на комод и уселась на край кровати.

Когда она смотрела так задумчиво и печально, её лицо выглядело особенно прекрасно.

Я подсела к ней на кровать.

— В принципе, её могли убить на улице. Неподалёку. Взять растяжку, завернуть и сунуть в люк. Это самая удобная версия. Потому что представить, что её убили в школе, а уже потом вытащили на улицу, сложно. Для этого нужно было дождаться пока мы уйдём. Но если предположить, что такое возможно…

— Микки, прекрати! — Лиза шлёпнула меня по коленке и вскочила. — Меня сейчас стошнит. Я уже сказала, что ничего не знаю.

И без того тусклый день за окном всё сильнее размазывался, смешиваясь с общей дождливой серостью. Отступал. Казалось, в три часа уже вечерело. Пришлось зажечь свет.

В Лизином мобильнике нежно мурлыкала музыка.

Я отыскала в шкафу новенькую белую футболку и тёмно-синий спортивный костюм.