Пуговицы

— Да-да, конечно, — она тоже поднялась. — Только, пожалуйста, нигде больше не зависайте и не светитесь особо. Сейчас дам адрес. И не забудь потом ключ Ольге Олеговне в школу занести.

Надин дом находился в соседнем квартале. Около пятнадцати минут пешком. В хорошую погоду — приятная прогулка, но, когда ветер срывает капюшон, хлещет дождь и приходится бежать — сплошное мучение.

Код от Надиного домофона Тамара не знала, и мы простояли возле подъезда минут десять, набирая наугад номера квартир и надеясь, что, услышав волшебное слово «почта», нам кто-нибудь откроет. Но получилось войти только вместе с мрачным мужчиной в кепке. Он косился на нас, а мы на него. Чтобы не ехать вместе в лифте, мы с Лизой пошли по лестнице.

От холода руки тряслись, и я никак не могла попасть ключом в замочную скважину. Лиза не выдержала, отобрала ключ и открыла дверь сама.

В лицо пахнуло спёртым воздухом и пылью. Холодом и пустотой. Я включила свет. Однако ощущение тусклого мрака не исчезло. Мы в нерешительности застыли в прихожей, весь пол которой был утоптан высохшими грязными следами, в точности как те, из-за которых мы поругались с Кощеем.

Следы были повсюду, так что, повесив мокрые куртки на крючки, мы тоже решили не разуваться.

К счастью, на кухне оказалось довольно чисто. Только пожелтевшая чашка в раковине. На покрытой серо-жёлтой пылью поверхности кухонного стола проглядывал отпечаток чего-то прямоугольного, что до недавнего времени лежало здесь, а теперь отсутствовало. По всей вероятности, это был ноут, который забрала полиция.

А вот из холодильника воняло невообразимо.

Лиза открыла его и сразу в ужасе захлопнула.

— Представляешь, Надя, когда отсюда уходила, и знать не знала, что больше никогда не вернётся.

Меня саму ужасала подобная мысль. Но признаваться в этом Лизе не стоило. Она и без того любила нагнать мрака.

— Подумаешь, ну, умер человек. Со всеми бывает. У меня, вон, бабка умерла. Ничего не предвещало.

Бодрым шагом я направилась в единственную комнату.

Широкая двуспальная кровать была переворошена. Дверцы шкафа распахнуты. Несколько вещей, соскочив с вешалок, валялись внизу, ящики комода задвинуты не до конца, и из них торчало бельё. Запах в комнате тоже стоял отвратительный.

Отчего-то мне казалось, что попади я сюда, всё каким-то волшебным образом немедленно разъяснится. Но полиция, похоже, унесла всё самое интересное, оставив нам только шмотки.

— Короче, — я огляделась. — Разделим комнату пополам. От окна до шкафа твоё, остальное моё.

— Интересно, здесь есть перчатки? — Лиза брезгливо потёрла пальцем стену. — А ещё нам нужны тряпки, тазики и пылесос.

Перчаток не нашлось, а тряпки и моющие средства мы отыскали в стенном шкафу за дверкой в туалете, как и освежитель воздуха. Который я тут же от души распылила повсюду.

В нос ударил густой сладкий аромат. Но легче дышать не стало. Пришлось, не смотря на холод, решиться открыть окно.

Лиза отдёрнула тусклый тюль и в ту же секунду, истерически завизжав, помчалась на кухню.