Изобретая чудеса (СИ)

— К слову, Лариса Константиновна, — задумчиво протянул он, формулируя мысль, — а как так у вас получается?

— Не понимаю о чем вы? — Лара хотела было встать и задумчиво подойти к окну, но тут вспомнила, что тогда вставать придется и Рылееву.

— Вы же, кажется против Александра нашего ничего не имеете…

— Конечно не имею, политика его мне не близка, но заслуг его я не умаляю. — Лара задумалась. — Знаете, здесь вопрос в том, что уходить нужно вовремя. А он начинал освободителем, а заканчивает тираном. — Она развела руками.

— Заканчивает? — Заговорчески прищурился Рылеев.

Лара замерла, точно ее подловили, а затем спокойно заметила:

— Продолжает. В конце-концов, какая разница, коли с обязанностями справляется неважно. — Она замолкла, раздумывая продолжать мысль или ограничиться сказанным. — Я ведь вас прекрасно понимаю, — наконец решилась она, — дело не в человеке, а в идеях. Когда страна начинает буксовать, перемены становятся необходимы. Продолжал бы он свои реформы и начинания, вы ведь поддержали бы его? — Закончила она вопросом, казалось бы утвердительное предложение.

— Но ведь он не продолжил. А народ задыхается. Пришел конец этой эпохе! — В сердцах воскликнул мужчина.

Лара лишь печально покачала головой:

— Не нам с вами, Кондратий Федорович, жить в иные времена…

========== Я расскажу вам сказку ==========

Дурное настроение опустилось на плечи Лары, как пасмурная мартовская погода на Петербург: внезапно и не понятно на сколько. Самое страшное случилось практически сразу после разговора Ларисы Константиновны с Рылеевым — ее перестали печатать. Нет, роман, конечно, продолжили публиковать, но с меньшей охотой, а мелкие тексты брать в печать перестали и вовсе. Цензура положила свою холодную руку на нарисованное плечо Максимки. Лара никогда ни на кого не надеялась, то есть, надеяться надеялась, но не переставала барахтаться. В конце-концов, не она первая, не она последняя.

Дня два-три она сокрушалась из-за несправедливости жизни, рыдала, как проклятая (нервишки-то у нее пошаливали, а глицина в местные аптеки не завезли), выпила весь алкоголь, который нашла в доме, а к пятнице, протрезвев и избавившись от похмелья, начала думать, откуда брать деньги. Вопрос замужества она, конечно же, все еще рассматривала, но деньги были нужны вот прям сейчас, а мужа, даже, если она выберет Георгия Михайловича, еще минимум полгода не видать.

Лара вздохнула и пошла к Кондратию Федоровичу за советом. Если говорить совсем уж откровенно, то Рылеева Лара частенько использовала, как продвинутый гугл. Аня тоже неплохо справлялась с этой функцией, но она больше напоминала ютуб-канал «Девушки мотора», где основной контент — как понравится парню и что делать в обществе.

В гости она ходила теперь не в поздний час, боясь за свою шкурку. Придя в квартиру литератора, Лара узнала от прислуги, что «Кондратий Федорович отъехали в город и ждать велели только к ужину». Лара вздохнула и спросила разрешения подождать друга, на случай, ежели он вернется раньше обещанного, к тому же, за окном разворачивалась та самая чудная погода, когда снег мешается с чем-то схожим с дождем. В доме Рылеева Ларису Константиновну знали хорошо, а потому, вопреки отсутствию хозяев, позволили ей задержаться.

Лара сидела в гостиной, неспешно листая какую-то книжонку. Читать Ларе приходилось много: учить новую грамматику представлялось делом мучительным и кропотливым. Девушка подтянула ноги под себя, раз уж в комнате она была одна, как вдруг дверь приоткрылась и на пороге возникла миловидная девчушка. Лара оторвалась от неинтересного чтения и смерила ребенка оценивающим взглядом:

— Добрый день, любезная барышня.

— Добрый день… — Неуверенно протянула девочка.

Лара знала, что у Кондратия Федоровича есть дочь, но еще ни разу девушка с ней не сталкивалась.

— Вы, я полагаю, Настасья Кондратьевна? — Лара окончательно закрыла книгу, радуясь новому занятию.

— Да, — кивнула девочка, — а вы кто?

— Ох, как грубо с моей стороны, — всплеснула руками Лара, — разрешите представиться, Лариса Константиновна Вовк, близкий друг вашего отца.

Девочка помолчала, раздумывая, что бы еще сказать, а затем заявила:

— Маменька говорит, что воспитанные девочки так не сидят. — Она ткнула пальцем в поджатые ноги Лары.

— А моя маменька говорит, что воспитанные девочки не тыкают в своих собеседников пальцами. — Улыбнулась она.

Сильный ветер заставлял стекла в окнах слегка позвякивать. Настасья Кондратьевна еще помялась, а затем вошла в гостиную, прикрыв за собой дверь. Она деловито подошла к Ларе и молча встала напротив нее.

— Я делаю еще что-то не так? — Лара приподняла бровь.

— Маменька говорит, что вы очень скверно воспитаны. — Поделилась Настасья.

— А вы, я погляжу, весьма прямолинейны, милый ребенок. — Фыркнула Лара и демонстративно открыла книжку.

— Но почему тогда вы всем нравитесь? — Прицепилась девчонка.

— Это сомнительная информация. Я нравлюсь далеко не всем, вот например, князь Трубецкой меня на дух не переносит. — Лара сделала вид, что увлеченно читает.

— А маменька говорит, что это очень нечестно, что вас с вашими выходками, — Настасья явно передразнивала мать, — все еще принимают в приличных домах.