Изобретая чудеса (СИ)

— Аня, напиши Рылееву, что я вернулась, и, если ему что-то угодно, пусть приходит завтра к обеду. — Начала командовать Лара. Рабочий процесс нужно было запускать немедля, поездка влетела Ларисе Константиновне в копеечку. — А что за барин? — Заинтересовалась Лара, за последнюю неделю всерьез задумавшаяся о браке по расчету.

— Такой миловидный и длиннющий, — сообщила Пелагея, спешившая накрыть на стол.

— Вот как? Оставлял ли он что-то? Письмо, например?

— Нет, барыня, только под окнами ходил пару раз. — Крикнула из столовой Пелагея.

— А нашей Ларисе Константиновне все мало! — Фыркнула Аня и деловито вошла в кабинет.

— Я понять не могу, а что у нас все такие болтливые стали?! — Огрызнулась Лара. — Собрались здесь такие умные со своим мнением! — Она улыбнулась напрягшемуся Феде, показывая, что в целом, ничего плохого в своем мнении нет. — Аня!

— Что еще?! — Не соизволила выйти из кабинета девушка.

«Нет, ну это уже ни в какие ворота!» — Подумала Лара: «Была у меня приятная помощница, а стала токсик бич какая-то, вообще не дело!».

— Напиши княгине Трубецкой, что мы можем возобновить походы в храм с грядущего воскресенья. — Лара сама вошла в комнату. — И, душа моя, прошу не учиться у меня дурному. С каких пор твоя вульгарная подруга выражается культурнее тебя?

— Лариса Константиновна, вы оказались так жестоки! — Дрожащим голосом процедила Аня.

— Возможно я жестока, — спокойно согласилась Лара, — но у меня нет чувств к твоему Георгию. — Она прислонилась к письменному столу, дабы не видеть лица подруги.

— Так зачем вы его мучаете?! — Воскликнула Аня.

— Он сам выбрал мучиться. — Рассудила Лара. — Я его не заставляю дарить мне цветы, делать подарки. Он свободен. Хочешь, забирай себе! Но что-то он не спешит броситься в твои объятия.

— Да как вы можете! — Лара слышала, как Аня расплакалась, но не посмела посмотреть ей в глаза.

— Как говорят там, откуда я родом, «ничего личного, просто бизнес»… — С тяжелым сердцем произнесла Лара.

Лара знала, что их разговор подслушивают Пелагея с Федей, но это ее не сильно смущало: за молчание она платила.

— Не знаю, читала ли ты сказку «Русалочка», не знаю, выпущена она уже или нет, но это самая лучшая история про безответную любовь… Мораль которой в том, что ты можешь отдать голос, бросить семью, испытывать муки при ходьбе, но как бы ты ни старалась, если он тебя не любит, то сделать с этим ничего нельзя. Ты ему не нужна… — Лара постаралась сдержать слезы, вспомнив, как часто объясняла эти же истины себе, рыдая под одеялом.

— Я вас ненавижу! — Вырвалось у Ани.

— Ты и не должна меня любить, — слова подруги больно резанули по сердцу, — я плачу не за любовь, а за работу. Будь добра, рассказывай о том какая я гадина Пелагее, прочим своим подругам, но со мной держи себя в руках. А если я тебе совсем противна, возвращайся в свое поместье, на улицу, куда хочешь. Но для начала, будь так любезна, допиши письма и отправь их.

Лара выпрямилась и вышла из комнаты. Она не хотела обижать Аню, понимала, что наговорила лишнего, но ничего с собой поделать не могла. Лара чувствовала, что теряет человечность. Она все больше становилась похожей на злодейку из исторического русского сериала, расчетливую стерву, не дающую житья доброй простушке. Она мучилась этим ночь. Вспомнила, что дуэль Онегина и Ленского случилась из-за похожей глупости, и, на правах старшей и более мудрой, начала писать Георгию.

Любезный друг, Георгий Михайлович!

С невыносимым чувством принимаюсь я за это письмо. Не могу выразить Вам на словах состояние моей души, но могу сказать только, что я страдаю…

Лара внимательно посмотрела в свой сборник убогих шаблонов для писем. Учиться девушка, конечно, не любила, но делать это умела, поэтому завела себе тетрадь, куда заносила некоторые образцы Аниных писем. Сейчас Лара списывала образец, посвященный гибели щенка какой-то подруги Анны Матвеевны.

Причина этого — наша с Вами невинная дружба. Мне крайне больно, что я не могу более принимать знаков Вашего внимания, хоть, признаю, мне они доставляют невероятное удовольствие, впрочем, как и любой иной девушке, оказавшейся на моем месте. Однако, волей случая, я боле не имею права обманывать Ваших надежд и принимать Ваши ухаживания. Мое сердце принадлежит другому… Как я однажды Вам говорила, надежда — прекрасное чувство, но я не чувствую за собой права продолжать морочить Вам голову. Надеюсь, что мое признание никак не скажется на нашей с Вами дружбе, я по-прежнему жду Вашего визита в следующий вторник, но уже в качестве доброго друга, а не страстного влюбленного.

Искренне надеюсь на понимание,

Л. К.

Сказать, что Георгий Михайлович офигел, прочтя сию записку — ничего не сказать. Остановило ли это его душевные порывы? Конечно же нет. Он вознамерился вызвать на дуэль того подлеца, который посмел увести у него из-под носа красавицу Ларису Константиновну. И все же, первое письмо, написанное ее прелестной рукой, он сохранил.

========== Да, неудачница ==========

Лариса Константиновна уселась в свое излюбленное кресло у окна в гостиной Рылеева и стала ждать, когда кто-нибудь изволит с ней говорить. В пост развлечений было не так уж много, поэтому выбор между посиделками в компании подружек Екатерины Ивановны, которые, в большинстве своем молодую и амбициозную графиню не переносили, и прибухивания в компании бравых офицеров, для Лары был очевиден.