СССР: от сталинского восстановления к горбачевской перестройке. Вторая половина 1940-х – первая половина 1980-х гг.

«Страсть к театрализованным эффектам органично соединялась в Горбачеве с постоянным желанием подчеркнуть свою значимость, — отмечает В. Казначеев, — первенство во всех областях. Последнее качество в нем было болезненно развито еще в детстве. С годами комплекс первенства не был изжит, а наоборот, принял болезненные формы»[1343].

Жизнь сельских людей, как взрослых, так и подростков, в летний период проходит в напряженном труде. В тяжелые послевоенные годы юный Михаил Горбачев работал вместе со своим отцом на комбайне. Уже в 15 лет он узнал о тяжелом труде хлебороба. «Сказать, что работа на комбайне была трудной, — значит не сказать ничего, — вспоминает Горбачев. — Это был тяжкий труд: по 20 часов в сутки до полного изнеможения. На сон лишь 3–4 часа. Ну а если погода сухая и хлеб молотится, то тут уже лови момент — работали без перерыва, на ходу подменяя друг друга у штурвала. Воды попить было некогда. Жарища — настоящий ад, пыль, несмолкаемый грохот железа Со стороны посмотришь на нас — одни глаза да зубы. Все остальное — сплошная корка запекшейся пыли, смешанной с мазутом. Были случаи, когда после 15–20 часов работы я не выдержал и просто заснул у штурвала. Первые годы частенько носом шла кровь — реакция организма подростка. В 1516 лет обычно набирают вес и силу. Силу я набирал, но за время уборки каждый раз терял не менее пяти килограммов веса»[1344]. После уборки урожая подростки, зачастую вместе со взрослыми отмечали завершение полевых работ, где они проходили свои первые «университеты». Горбачев вспоминает об этом так: «Тут бригадир стал приставать ко мне: „Ты что же так сидишь? Уборка закончена. Пей, давай! Пора уже настоящим мужиком быть!“ Смотрю на отца — он молчит, посмеивается. Поднесли мне кружку… Думал — водка, оказалось — спирт. А для его питья существовала особая „технология“: надо было на выдохе выпить, а потом сразу же, не переводя дыхания, запить холодной водой. А я так. Что со мной было! Механизаторы покатываются со смеха, и больше всех смеялся отец. Урок действительно пошел на пользу — никакого удовольствия от водки или спирта я потом не получал»[1345].

Одной из рубежных дат в жизни Горбачева можно назвать 1948 год. Именно в этом году произойдет в его жизни то, что откроет перед ним двери в будущее. Его отец с некоторыми другими был выбран для рекорда. Организация рекордов была частью партийной пропаганды. Нужно было формировать маяков как среди рабочего класса, так и среди колхозного крестьянства. На них должны были равняться другие трудящиеся.

За ударный труд отец и сын получили соответственно орден Ленина и Трудового Красного Знамени. Ему было 17 лет. Мало кому после 8 класса удавалось получить такую высокую награду. Горбачев вспоминает: «Сообщение о награде пришло осенью. Собрались все классы на митинг. Такое было впервые в моей жизни — я был очень смущен, но, конечно, рад. Тогда мне пришлось произнести свою первую митинговую речь»[1346].

По воспоминаниям ученицы этой школы Юлии Карагодиной (запись 1991 года) Михаил говорил: «Все наше счастье, наше будущее заключается в труде — в этом важнейшем факторе, движущем социалистическое общество вперед. Я от души благодарю большевистскую партию, ленинско-сталинский комсомол, учителей за то, что они воспитали во мне любовь к социалистическому труду, к стойкости и выносливости…»[1347]. Вполне возможно, что он произносил такие слова на том митинге. Подобные выступления мало отличались тогда по своему содержанию друг от друга.