СССР: от сталинского восстановления к горбачевской перестройке. Вторая половина 1940-х – первая половина 1980-х гг.

В храмах шла напряженная духовная жизнь. В 1970-е гг. впервые за советское время продолжилась канонизация святых Русской церкви. В апреле 1970 года Священный Синод причислил к лику общерусских святых православного просветителя Японии равноапостольского Николая (Касаткина), в 1977 г. — просветителя Америки и Сибири митрополита Московского Иннокентия (Вениаминова), в 1979 году — местночтимого Харьковского и святителя Мелентия (Леоновича). В 1982 году патриарх Пимен выступал в ООН. Святые отцы поддерживали внешнюю политику страны. В частности, митрополит Ювеналий, после своего визита в США в 1984 году утверждал: «У меня возникает тяжелое чувство, когда я задумываюсь, куда ведет Рональд Рейган свою страну. Думается — к пропасти… Вы думаете, почему президент решил навязать миру свою систему? Он объясняет: „Потому, что эти возможности являются богоданным правом… Невольно хочется вспомнить одну из заповедей Моисея: „Не произнеси имя Господа, Бога твоего, напрасно!“ Ее следовало бы соблюдать и президентам“»[1314].

Однако несмотря на то, что отношения церкви и государства стали значительно лучше, чем при Хрущеве, но, тем не менее, власти стремились не допустить усиления влияния церкви и религии на общественное сознание. Как в 1960-е, так и в 1970-е гг. происходило сокращение православных приходов: правда в сельской местности это происходило в основном за счет оттока сельских жителей в город, что вело к сокращению прихожан и закрытию приходов, но в городах открывать новые церкви было чрезвычайно трудно. В период 1966–1971 гг. количество православных приходов уменьшилось с 7523 до 7274, а к 1981 г. — до 7007[1315]. Но на закрытие приходов влиял такой фактор, как исчезновение многих сел и деревень, в которых ранее имелись приходы.

Все же власти шли на определенные уступки. В 1978 году в своем докладе на Международной конференции, организованной Московской патриархией в мае 1978 года по случаю 60-летия восстановления патриаршества, Пимен объявил, что «за последние несколько месяцев в СССР открылись семь приходов и было построено четыре церкви»[1316]. Строительство церквей продолжалось и в последующие годы. Но количество открываемых церквей было все же совершенно недостаточно, если сравнить его с ростом воцерковленного православно народа, связанным, с одной стороны, с миграцией сельского населения в город, но также и с общим религиозным возрождением[1317]. Стала увеличиваться численность слушателей в семинариях и академиях. В 1977 г. на дневном отделении в них обучались 788 человек, а заочном — 814. В 1981 году их число возросло соответственно до 900 и 1100 человек[1318].

Государство и церковь вполне согласованно выступали по многим вопросам в области внешней политики. В сентябре 1973 г. состоялся Всемирный Совет Церквей в Женеве. Генеральный секретарь ВСЦ Фелинн Поттер приветствовал патриарха и призвал его постараться расширить права человека в Советском Союзе, а также и во всем мире. В ответ Пимен прочитал заранее заготовленную речь, в которой напрочь отрицал факт ущемления прав человека и гражданина в СССР и превозносил «социалистический образ жизни, который в значительной степени соответствует христианским идеалам». Затем он констатировал, что трудности, с которыми встречаются христиане в Советском Союзе, не являются непреодолимыми и поэтому «мы сами должны работать, чтобы справиться с нашими сложностями и улучшить наше общество»[1319].