Мужество любви [Автобиографический роман]

Скоро одиннадцать утра. До Ленинграда — считанные километры. Раньше «Красная стрела» приходила из Москвы в город на Неве за восемь часов, теперь — за шестнадцать. На протяжении почти всех шестисот километров ремонтировалось, восстанавливалось железнодорожное полотно. Не экспресс, говорили ехавшие со мной москвичи, а пресс, он накрепко вдавливает на своем пути шпалы и рельсы, чтобы вновь бежала по ним восторжествовавшая Жизнь.

На подъезде к Ленинграду — поле недавних ожесточенных сражений. Повсюду воронки от снарядов и бомб, опрокинутые орудия, стволы их слепо упираются ввысь, разбитые минометы, грузовики, бетонные глыбы, груды металла, мотки проволоки, разбросанные фашистские каски — следы отступившего врага.

Девятьсот дней справляла здесь дьявольскую тризну Смерть. Вой взрывов, свист снарядов — это ее безумный хохот. Да, поживилась, насладилась курносая: только в один день, 17 сентября 1941 года, восемнадцать часов подряд обстреливался город, на него упало свыше 6300 «зажигалок», возникло около 180 очагов пожара (а сколько еще разорвалось фугасок и снарядов!), было ранено около 1500 и убито более 250 ленинградцев — мирных жителей. За один день!.. А за всю блокаду?.. Когда думаешь об убитых, умерших от голода и холода, тебя сковывает ужас: сколько больших сердец угасло! Горе ленинградцев каждый из нас должен переживать как свое собственное.

«Сегодня надо повидать Зою, — решил я. — Предупредил, что приеду 7 октября, просил быть дома. Из гостиницы — прямо к ней, на Мойку. Расспрошу обо всем, все должен знать!»

Перрон вокзала. Мало встречающих… Опустел, видно, Ленинград… О, пришла!.. Увидела, машет рукой!

С новым портфелем из свиной кожи и легким чемоданчиком выхожу из вагона в объятье Зои.

— Надо же: опять вместе! — восклицает она.

— Что-то лежит роковое в нашей с тобою судьбе! — шутливо говорю я.

— Определенно!

Она оглядывает мой скромный багаж:

— Все твои вещи?

— Тут все надобное на первых порах. Главное мандат издательства, круглая печать, чековая книжка, рукопись повести Анатолия Калинина. Эта книга станет первенцем «Молодой гвардии» в послеблокадном Ленинграде!

— А Верочка, вижу, в твоем портфеле не поместилась?

— Приедет чуть позже. Осмотрюсь, получу крышу над головой…

— Пустых квартир — сколько угодно!.. Тебе, Борис-барбарис, в «Астории» забронировали номер. Шикарно!

Выходим на крыльцо Московского вокзала. Солнечные лучи пронизывают площадь Восстания.

— Чудная погода! — говорит Зоя. — Листья на деревьях коричневеют, а на душе — весна!

— Октябрьское солнце — символично!.. Смотри-ка: разбили новый сквер?! — восхищаюсь я.

— Тоже символично. Большое всегда начинается с малого… Радостное, захватывающее чувство испытывают ленинградцы, возвращаясь к нормальной жизни!

Тревожными глазами впиваюсь в окно трамвая.